Джен вздрогнула и обернулась. Колдун вышел из будки – так в школе называли маленькую темную комнату, обычно смежную с лабораторией. Поверх своего утреннего наряда он одел большой кожаный фартук, отчего стал похож на кузнеца. В руках колдун держал плошку, в которой растирал что-то вонючее.
- Да, здесь… мило, - как можно равнодушнее ответила Джен.
Квентин ухмыльнулся, и ничего не сказав, подошел к сушильной установке. Поставил в камеру плошку с зеленой жижей и начал настраивать сложную систему рычагов.
- Что делаешь… делаете? – нерешительно спросила Джен, не зная как обращаться к своему хозяину.
Еще один насмешливый взгляд из-под густой челки.
- Делаешь, - подсказал колдун. Тон его показался Джен удивительно доброжелательным. Не то, чтобы совсем уж любезный дружественный тон, но без издевки, какую она ожидала услышать. – Помнишь, вчера на кладбище тебя так впечатлили разрытые могилы? Уже вторую неделю кто-то безобразничает. Но хитрый зараза. Никак не могу его подкараулить.
- Что же ты не запечатаешь могилы? – подивилась Джен. Любой первокурсник знает – это первое, что надо делать, чтобы избавиться от живых мертвецов.
Квентин запустил установку и перешел к противоположному столу, на котором стоял целый лабиринт реторт. Здесь были стеклянные, фарфоровые, металлические реторты, длинные и короткие, большие и маленькие, узкие и пузатые. Одни затейливо переплетались, соединялись в прозрачном шаре и разбегались в разные стороны, другие сворачивались кольцами, образовывали петли и воронки.
- Запечатать, конечно, можно, - согласился Квентин, - но как тогда поймать нежить? Она в другом месте вылезет, бегай по всей округе, ищи ее. Нет, тут нужно что-то другое придумать. Приманку какую-нибудь. Но я в артефактах не очень силен. Вот если бы некоторые не отлынивали от своих обязанностей, этот упырь уже давно бы покоился с миром, - заметил он как бы между прочим.
Джен покраснела, но пропустила колкость мимо ушей. Камешек в ее огород брошен справедливо, остается только молча глотать упреки.
- Может, попробовать ивовые плашки? – неуверенно предложила она и внутренне сжалась: сейчас колдун опять ее высмеет.
Но вместо этого он, не отрывая взгляда от реторты, которую нагревал на миниатюрной горелке, рассеянно ответил:
- Можно и ивовыми. Тебе лучше знать. Кто из нас артефактник?
Джен очень захотелось стукнуть его по голове, но сдержалась. Значит, колдун изволит все-таки издеваться? Ладно, она покажет кто тут артефактник.
Она огляделась. На верстаке лежала груда деревянных плашек. Джен сгребла их в передник и перенесла на пустой стол, на ходу вспоминая уроки доктора Крульеса. Древовед любил в прямом смысле слова вколачивать знания в головы учеников толстой длинной указкой, и сейчас Джен была ему за это благодарна. Ива нашлась быстро. Отчетливо просматривалась буровато-розовая сердцевина недавнего спила. Это хорошо. Так, где у нас тут хранятся травки? Джен повертела головой и увидала шкаф со стеклянными дверцами. На полпути к нему вдруг притормозила.
- Эээ … Квентин? – позвала она.
Колдун поднял удивленный взгляд, словно уже давно забыл о ее присутствии.
- Можно? – она указала на шкаф с травами.
Бровь колдуна на мгновение озадаченно взлетела вверх, но тут же вернулась на место. Натужно изобразив на лице гостеприимное выражение, Квентин махнул рукой: “мол, конечно, не стесняйся” и вернулся к своей пробирке.
Дверцы распахнулись легко и бесшумно, вездесущая домовиха следила за тем, чтобы петли работали исправно. На полках лежали одинаковые холщовые мешочки с вышитыми надписями. На несколько минут Джен просто выпала из реальности, погрузившись в ароматный мир засушенных трав. Чего здесь только не было! Шестицветковый астрагал, болотный аир, белая акация, черноплодная арония, душистый базилик, березовые почки, пятнистый болиголов, ноготки календулы, шерстистая наперстянка, одуванчик, омела, едкий очиток, сенной паражитник, горькая полынь, весенний первоцвет, тангутский ревень, круглолистая гручанка и еще сотня других наименований. А вот самого нужного – корня кладбищенского лопуха – не оказалось. Жаль. Прихватив сныть, ночную фиалку и цикорий, Джен вернулась к столу.
В верхнем ящике нашла специальный нож для вырезания рун – новенький, с блестящей перламутровой рукоятью. Джен бросила виноватый и одновременно благодарный взгляд на колдуна, но он даже не смотрел в ее сторону. Или все же смотрел? Вдруг колдун изподтишка наблюдает за ней? Джен тряхнула головой. А, не важно.
Из стопки бумаги на подоконнике вытащила лист пергамента, а на соседнем столе позаимствовала перо и чернильницу. Теперь оставалось придумать узор, хороший такой, с подвохом, чтобы наверняка выманить нежить наружу. Что мертвяки больше всего любят?
