Оно отвратительно кричит, и тумбочка летит в сторону, дверь комнаты распахивается, с силой ударяясь об стену. Требухашка пищит. Я кричу. Дверь колотится о стену несколько раз, наконец, выламывается из проема и с грохотом летит в тумбочку.
В комнате включается свет и появляется тень. Я вижу её краем глаза, потому что как раз замахиваюсь шваброй на злобную тварь.
— Уходи! Уходи! Брысь! — ничего умнее в голову не приходит. Требухашка кричит и пытается вылететь в закрытое окно.
— Сейчас открою! — кричу я и машу шваброй. — Отвали-ка! Дай открыть, гадина!
Если выгнать тварь на улицу, может она улетит и заблудится где-то между крышами и деревьями нашего хоть и провинциального, но города, и сюда больше не вернется. Не такая она и страшная, по сравнению с местными голубями. Эти пернатые бандиты быстро чужака на место поставят.
Несмотря на то, что я занят борьбой с Требухашкой и в батарею кто-то колотит сверху, шуршание и шипение сзади слышу очень хорошо. Поворачиваюсь и вижу, как медленно увеличивается тень на полу и появляется маленькая голова, зубы, длинные челюсти, круглые глаза вертятся, и левый уже смотрит на меня.
Вторая тварь — точная копия первой выползает из моей комнаты. Оборачиваюсь — Требухашка вцепился в штору и раскачивается на ней, свесив крылья. Требухашка номер два разворачивается как крейсер в мою сторону, собираясь ползти. Оба, почти синхронно, открывают пасти и начинают шипеть. Визг сливается в один пронзительный крик и я вижу, как пол проваливается под моими ногами. Это только мираж и я лечу в него с головой.
Вижу рынок, вижу требуху в огромных деревянных мисках — она напоминает человеческие внутренности, выставленные на продажу. Огромный лысый мужик с неопрятной бородой мрачно рубит топором мясо на огромные куски.
Видение обрывается и появляется новое: ночь, полная луна над крышами сельских одноэтажных домиков — никаких коттеджей, деревня вид сверху, молнией проносится над крышами домов стайка летучих мышей, все дома темные и только в одном горит свет во всех окнах.
Я падаю и лечу экспрессом сверху вниз: ветер свистит в ушах, волосы развеваются и освещенный домик приближается, я уже во дворе, около двери, слышу гул разговоров внутри — там ругаются, кричат и о чем-то спорят. Под дверью появляется что-то тёмное и взгляд фокусируется на проеме. Кажется, я догадываюсь о происхождении темно-красной субстанции. Она густая и липкая, она медленно пробивается на улицу и ручейком вытекает на порог и капает на первую ступеньку. Это кровь. Она неумолимым, всё увеличивающимся потоком пробивается на волю.
Дверь открывается резко, чуть не ударив меня по носу. На пороге виднеется женская фигура. Лица не видно, только ноги под халатиком и кроссовки. Я вижу дым от сигареты, он кружится, вытягиваясь и превращаясь большое дымное кольцо. Кольцо держится пару секунд и разваливается на части, пропадая.
Она затягивается и громко выдыхает. Меня отбрасывает с такой скоростью, что через мгновение домик уже размерами со спичечный коробок и со свистом ветра уменьшается, остается далеко внизу, а я вижу железнодорожные пути, по ним летит поезд, тащит за собой десяток маленьких вагончиков и тонко свистит.
Меня выкидывает из видения назад в кухню. Это не поезд свистит — это крылья Требухашки свистят, рассекая воздух. Он мечется по кухне, цепляясь за стенки, утыкаясь в шторы и переворачивая пустые холостяцкие тарелки. Второй Требухашка ползет ко мне и шипит, оскалив клыки.
Я по колено проваливаюсь сквозь мягкий, как желе пол и какая-то сила неумолимо тянет вниз. Беру швабру наперевес как копье и наношу удар по ползающему монстру. Он кричит и взрывается кровавой волной: лопнул, как шарик наполненный кишками и пропал, не оставив и следа.
Страшно матерюсь и оглядываюсь на родственника, тот мечется по кухне не замечая, что его младший брат уже отбросил крылья. Требухашка падает на стол, поскальзывается на скатерти, переворачивает солонку и соль песком сыпется на пол — не к добру.
Я опираюсь древком швабры об пол и медленно выхожу из ловушки. Сначала одна нога, потом вторая. За пределами сверхъестественного болота — пол такой, каким и должен быть. Стены скрипят как борта на корабле викингов, на кухне очередная посуда летит на пол.
Я хватаю ботинки и поспешно обуваюсь. Тень мечется где-то там, на кухне. Паника накатывается волнами — один писк и уже замирает дыхание, один взмах крыла и леденеет кровь. Руки дрожат так, что не могу нормально обуться. Ноги ослабели и не хотят слушаться.
Дверь стучит на кухне и крики приближаются, хлопание крыльев и тень на стене увеличивается. Дверь не поддается. Может опять не в ту сторону дергаю, но соображалка намертво отключена — только жесткая, как нападение армии, паника и глубокий, как колодец страх.
Остаётся только обернуться, прижаться спиной к двери и стоять со шваброй наперевес. Нет, звать на помощь я точно не буду.
