В свёртке было тёплое зимнее пальто из плотной ткани, увесистое и, судя по всему, довольно дорогое. Рядом с ним лежали аккуратно сложенные пары брюк, юбок и жилеток, всё это выглядело изысканно, но сдержанно, в лучших традициях академического стиля. Мара подняла одну из рубашек: свободные рукава, мягкая белая ткань, контрастирующая с угольно-чёрным цветом остальной одежды. Но что привлекло её внимание больше всего, так это несколько галстуков, каждый разного цвета, лежащих в отдельной коробочке.
— Почему столько галстуков? — пробормотала она вслух, слегка нахмурившись.
— Галстуки символизируют факультеты, — Рэнсом стоял у двери, глядя на неё с добродушной улыбкой. — Каждый Дом в Эльфеннау имеет свой цвет. Когда тебя распределят, ты начнёшь носить соответствующий галстук.
— Факультеты?.. — устало переспросила Мара.
Её очень сильно раздражало то, что она почти ничего не знала, и вынуждена была постоянно уточнять и просить объяснить. Так сильно, что теперь она спрашивала только о вещах, которые казались ей критически важными, а во всём остальном надеялась разобраться по ходу дела.
— О! — впохватился профессор, подошёл ближе и взял в руки разноцветные галстуки. — Перед началом учёбы тебя распределят в один из Домов в зависимости от твоей доминанты. — В Дом Грифона, если твоя доминанта — Воздух. — Он показал солнечно-жёлтый галстук.
— Что вряд ли… — пробормотала она себе под нос.
Профессор, сделав вид, что не слышал её комментария, продолжил с тем же энтузиазмом:
— В Дом Титана, если твоя доминанта — Земля, — сказал он, показывая зелёный галстук с золотисто-коричневыми полосами. — В Дом Тритона, если Вода, — он поднял голубой галстук с серебристым орнаментом, похожим на волны.
— Или, — его голос слегка понизился, как будто он добавлял лёгкую драматичную нотку в своё объяснение, — в Дом Дракона, если твоя стихия — огонь. — В его руке красовался кроваво-красный галстук с золотой окантовкой.
Мара взяла их в руки и поднесла к глазам, рассматривая поближе искусную вышивку.
— Куда бы ты сама хотела? — вдруг спросил Рэнсом.
Мара пожала плечами, чувствуя, что любой ответ будет для неё пока лишь гаданием. В памяти всплыли его рассказы о магах огня, которые когда — то развязали ужасную войну, и о Кирейне Кроине, маге воды, чьё имя до сих пор окружено тайнами и слухами.
— Не знаю, — честно призналась она. — Наверное, я хотела бы в Дом Титана, как и вы.
Она сказала это почти автоматически, больше полагаясь на свои ощущения. Земля казалась ей более стабильной, надёжной стихией — такой же, каким ей представлялся и сам профессор Рэнсом. В этом было что-то уютное, что-то, что вызывало у неё чувство спокойствия. Но на самом деле она не была уверена в том, что это её настоящая доминанта.
Профессор улыбнулся её словам.
— Дом Титана — это достойный выбор, — начал он. — Земля учит нас стойкости, терпению и мудрости. Это стихия, которая защищает, укореняет нас в реальности. Но ты должна помнить, что твоя доминанта — это не просто выбор или предпочтение. Это часть тебя. Она раскроется в нужный момент, когда будет время. Не пытайся загнать себя в рамки того, что кажется правильным.
Нервно прикусив губу, Мара кивнула.
Мара чувствовала, как по мере приближения часа отъезда её тревога нарастала. Весь день проходил в постоянном нервном напряжении. Бабушка без конца суетилась и пыталась запихнуть в чемодан Мары весь дом, а Мара никак не могла понять, что именно ей может пригодиться.
Профессор Рэнсом же излучал беззаботность, наблюдая за их метаниями со стороны.
— В академии Эльфеннау есть всё, что тебе может понадобиться, — говорил он. — Тебе нужно взять только личные вещи, те, которые действительно важны для тебя. Всё остальное ты сможешь либо одолжить, либо купить на месте.
Бабушка Сейр фыркнула, явно недовольная его вмешательством, но ничего не ответила. Она вытащила из шкафа ещё несколько платьев и принялась складывать их в чемодан. Мара, чувствуя себя всё более беспомощной, стояла в центре комнаты, окружённая одеждой и вещами, которые ей вряд ли пригодятся.
Бабушка Сейр, казалось, испытывала перед профессором какое-то странное благоговение, которое явно было не похоже на обычное уважение. Её лицо слегка напрягалось, когда он входил в комнату, а движения становились более суетливыми. Но, не смотря на это, она старалась избежать его общества любой ценой.
Мара заметила, что бабушка избегает не только профессора, но и её саму. Каждый раз, когда они встречались взглядами, бабушка отводила глаза и снова начинала ворчать себе под нос, занятая чем-то бессмысленным, например, пересчётом уже упакованных вещей или перекладыванием их с места на место.
Но, несмотря на всё это мельтешение, Мара не могла не заметить перемены в бабушке. Та словно начала возводить вокруг себя барьер, отдаляясь от Мары, как будто её внезапно пробудившиеся магические способности отталкивали старую женщину. В её взгляде теперь было что-то большее, чем просто тревога — некое неодобрение, смешанное с тихим страхом. Будто, обретя магию, Мара стала кем-то чужим и почти незнакомым.