Крайним слева стоял Дракон. Его длинное тело извивалось кольцами, как будто он был готов сорваться с постамента и взвиться в воздух. Чешуйчатая шкура была вырезана с такой невероятной точностью, что, казалось, каждая чешуйка могла зашевелиться. Его глаза, хоть и каменные, смотрели на Мару с такой остротой, что она почувствовала, будто он видит её насквозь.
Рядом с драконом возвышался Титан. Его внушительная фигура была выточена из светлого мрамора, каждая мускулистая деталь вылеплена так искусно, что создавалось впечатление, будто он готов вот-вот ожить. Он был воплощением силы и мощи, его каменная рука сжата в кулак, а его лицо выражало уверенность и решимость.
Третьим шёл Тритон, бог моря. Его нижняя часть тела — рыбий хвост — был поднят в движении, как будто он только что выпрыгнул из воды. В одной руке он держал трезубец, направленный вверх, а другой рукой опирался каменную волну.
И, наконец, последним был Грифон — величественное существо с телом льва и головой орла. Он стоял на задних лапах, распахнув огромные крылья, словно готовился к взлёту. Его передние лапы были подняты, когти сжаты, а глаза, выполненные из янтаря, сверкали в лучах закатного солнца.
Каждая из этих статуй стояла прямо напротив своего витражного окна, через которое струился золотой свет уходящего дня. Цветные стёкла создавали причудливую игру теней и света, заставляя скульптуры выглядеть ещё более величественными.
Первоклассники собирались в небольшую кучку чуть поодаль от скульптур вокруг пожилой женщины в строгом изумрудно-зелёном платье. На её тонком носу сидело пенсне, а в руках был журнал в кожаном переплёте.
Рэнсом подвёл Мару к ней.
— Вот наша новая восьмикурсница, Мара Сейр. Доставлена в целости, — он слегка поклонился и повернулся к Маре. — Это заместитель директора — профессор Гвинет Бримор.
Мара сделала реверанс, профессор Бримор со сдержанной улыбкой кивнула.
— Здесь я тебя покидаю, — сказал Рэнсом, и у Мары по спине прошёл холодок. — Желаю тебе удачи на распределении!
— Спасибо, — сдавленным голосом ответила она, с тоской глядя, как её наставник удаляется за преподавательский стол.
— Не переживайте, мисс Сейр, — успокоила её Бримор. — Это испытание невозможно провалить.
Но слова профессора не принесли ей никакого утешения. Что если Хранители Стихий отвергнут её? Что, если они скажут, что это ошибка, и что она не должна учиться здесь?
Пока она стояла, борясь со своим страхом, первокурсники вокруг неё тихо перешёптывались и рассматривали четыре статуи, возвышающиеся в конце зала. Мара украдкой следила за ними, пытаясь понять, что же им предстоит делать. В их глазах не было страха, какой был у неё, только любопытство, волнение, предвкушение начала чего-то нового.
Ученики уже расселись за своими столами, разговоры постепенно стихали. Профессор Бримор громко и многозначительно кашлянула, после чего повисла тишина. Мара нервно покосилась в зал. Она возвышалась над головами первоклассников, и ей казалось, что все взгляды прикованы к ней.
Заместитель директора поправила пенсне на носу и поднесла к глазам журнал в кожаном переплёте, её строгий взгляд скользнул по списку.
— Джеймс Аарон, — прозвучал её ровный голос.
К счастью, ради неё не стали менять процедуру, так что Мара шла в алфавитном порядке вместе со всеми остальными. Радуясь, что она Сейр, а не Абердин, к примеру, она напряжённо наблюдала за тем, как Джеймс Аарон, гордо подняв подбородок, выступил вперёд.
Джеймс остановился в центре зала, прямо перед четырьмя статуями. Прошло несколько долгих мгновений, и ничего не происходило. Мара заметила, как мальчик слегка переминулся с ноги на ногу.
Но вдруг статуя Грифона ожила. Словно подчиняясь какому-то древнему зову, огромная каменная голова величественного зверя медленно повернулась в сторону Джеймса. Каменные глаза, казалось, смотрели прямо в душу мальчику. Мара почувствовала, как по её коже пробежали мурашки. Всё это выглядело почти волшебным… хотя, конечно, так и должно было быть.
Статуя сделала паузу, словно раздумывая, но затем величественно склонила перед мальчиком голову.
— Дом Грифона! — объявила профессор Бримор, её голос громко и отчётливо прозвучал в тишине.
За одним из столов, украшенным желтой скатертью, раздались аплодисменты и одобрительные возгласы. Ученики радостно хлопали по столу, приветствуя нового члена своего Дома. Джеймс, сияя от гордости, присоединился к своим собратьям.
Вот, значит, кто такие Хранители Стихий. Она не могла отвести взгляда от статуй, её мысли то и дело возвращались к тому, что скоро ей придётся сделать то же самое. Статуи казались живыми, способными принять или отвергнуть тебя. А что, если её доминанта не проявится?
Неуклонно подходила очередь Мары. Она почувствовала, как её сердце застучало в горле, когда профессор Бримор произнесла её имя:
— Мара Сейр!