Дамиан сидел на полу, там, где она его оставила. Бледный, измождённый, он выглядел так, будто не мог даже держаться на ногах. Но его взгляд был ясным, сосредоточенным.
— Что… произошло?
Мара не могла ответить.
Она сделала шаг вперёд — ноги подгибались, но она продолжала идти, медленно, словно в полусне.
Он посмотрел на неё, на её измазанные в крови руки, на пропитавшуюся алым рубашку.
— Ты ранена?
Мара покачала головой, делая ещё несколько несмелых шагов в его сторону. Её ноги не слушались, словно были чужими.
Дамиан нахмурился.
— Но ты…
Мара упала на колени перед ним и обняла.
Она не могла говорить. Не могла даже думать.
Её пальцы сжались на ткани его рубашки, она прижалась лбом к его щеке, словно только так могла удостовериться, что он здесь. Что он жив. И она тоже.
Дамиан осторожно — медленно, потому что, казалось, даже шевелиться ему было больно, — обнял её в ответ.
Они сидели так долго.
Мара не знала, сколько времени прошло. Дамиан время от времени медленно водил ладонью по её спине, и этот ритмичный жест казался единственным, что связывало её с реальностью.
Она чувствовала, как его едва заметно трясёт.
Он чувствовал, как дрожит она.
Когда они, наконец, отстранились, Мара глубоко вдохнула и разжала кулак. На её ладони лежала маленькая стеклянная бутылочка, полная густой тёмной крови.
Дамиан посмотрел на неё. Потом на неё саму. Потом снова на бутылочку.
— Это то, о чём я думаю?
Мара молча кивнула.
Дамиан долго не отрывал от неё взгляда, будто не мог поверить.
— Он… Он…
Мара помотала головой.
Он отвёл взгляд, облизнул пересохшие губы.
— Что там произошло?
Мара снова мотнула головой.
Дамиан вздохнул и перевёл взгляд на Торна.
— А с ним что? Последнее, что я помню… — Дамиан прикрыл глаза, на мгновение собираясь с мыслями. — Мы шли в лесу… Потом я отключился и… всё. Дальше — чернота.
Она с трудом нашла в себе силы ответить:
— Кажется… я убила его.
«Кажется». Будто бы она не помнила, будто бы это просто случайность, а не то, что прожглось в сознании раскалённым клеймом.
Она перевела взгляд на Дамиана.
— Это и было испытанием.
Её голос прозвучал почти безжизненно.
— Он хотел убить тебя…
Дамиан опустил голову.
Долго молчал.
Потом посмотрел ей прямо в глаза.
— Я знаю.
Как только они смогли уверенно стоять на ногах, Мара и Дамиан покинули Башню. Лес встретил их непроницаемой тишиной, в которой не было ни намёка на то, что произошло внутри. Ветви старых дубов качались под лёгким ветром, солнце пробивалось сквозь густую листву, а где-то вдалеке пел соловей. Будто ничего не случилось. Будто в этой Башне не осталось тело Вейлора Торна. Будто за закрытым порталом не был погребён под завалами Кай Ардонис.
Мара приложила ладонь к холодному камню. Она должна была запечатать Башню. Оставить всё внутри. Раз и навсегда.
В воздухе прошла слабая вибрация, почти неощутимая, но она её уловила — как будто пространство внутри себя подалось, закрылось, замерло. Всё. Теперь никто никогда не войдёт туда снова.
Никто никогда не найдёт тела.
И никто никогда не узнает, что она — Мара Сейр — убила их обоих.
А им придётся делать вид, что ничего не произошло.
Речушка вблизи деревни Хвияд оказалась мелкой, но достаточно широкой, чтобы Мара могла искупаться в ней.
Она вошла в воду прямо в одежде, сделала глубокий вдох, задержала его и погрузилась с головой. Она держала глаза открытыми, наблюдая, как свет играет на поверхности воды, как золотистые блики скользят по её пальцам.
Кровь, грязь, пыль — всё смылось.
Она закрыла глаза.
На какую-то секунду в темноте перед ней мелькнуло лицо Ардониса — искажённое яростью, а затем страхом, перепачканное хлынувшей из перерезанного горла кровью.
Мара вынырнула, хватая ртом воздух.
Мир не изменился.
Вода всё ещё журчала, лениво катя по камням мелкие волны. Солнце медленно клонилось к горизонту.
На берегу сидел Дамиан, рассеянно теребя траву, уставившись в одну точку.
Мара выбралась из воды, высушила мокрую одежду и волосы магией и, не говоря ни слова, села рядом.
Какое-то время они просто сидели. Затем Мара заговорила. Она рассказала всё. Как Ардонис собирался забрать её силу. Как она разрушила всё, разнесла в клочья, сделала единственное, что могла сделать, чтобы выбраться живой. Как всё рухнуло.
Дамиан долго молчал, переваривая сказанное.
— Знаешь, я кое-что нашёл на днях, — сказал наконец он.
Мара подняла на него усталый взгляд.
— Что?
— Я нашёл в старых криминальных сводках то, о чём говорила Войт на Рождество, — пояснил он. — О том, что Ардонис и Торн были контрабандистами. Их подозревали в мошеннических схемах.
Мара продолжала смотреть на него с непониманием.
— Мы отправим их в газету, — всё увереннее продолжал он. — Когда это опубликуют, все решат, что Ардонис сбежал.
Мара моргнула.
— От позора, — закончила она за него.
Дамиан кивнул.
— Так никто не будет его искать.
— Это сработает?
Он пожал плечами.
— Лучше, чем ничего.
Они снова замолчали, глядя на реку.
Затем посмотрели друг на друга, оценивая внешний вид.