— Дело в том, что… — его голос был мягким, даже немного тёплым, — мне не очень нравится, когда меня начинают хоронить заживо. Знаю, что это тяжело принять, но мы с Дамианом давно договорились вести себя так, будто никакого проклятия нет. Не давать ему управлять нашими жизнями. Вспоминать о нём только тогда, когда это действительно необходимо.
Мара кивнула, пытаясь осмыслить его слова. Она и представить себе не могла, каково это: жить с чётким осознанием того, в какой именно момент твоя жизнь оборвётся. Вспомнив, что он её не видит, она добавила вслух:
— Хорошо, я понимаю.
— Правда… — он задумался на мгновение, потом продолжил, — в последнее время Дамиан стал нарушать это правило всё чаще.
— Он так и не смирился? — это было скорее утверждение, чем вопрос.
— Дамиан? — Весперис фыркнул. — Никогда. Он никогда не отступит. Мне было проще смириться с тем, что он… такой, чем ему сдаться.
Мара почувствовала, как её сердце сжалось от боли за них обоих. Она понимала, что Дамиан и Весперис переживают это по-разному, но, по сути, оба мучаются от неизбежного будущего. И теперь она была частью этого.
Мара, чуть запыхавшись, добралась до тренировочной площадки у подножия скалы, где уже собрались остальные студенты. Профессор Бримор, пожилая, но удивительно бодрая женщина, энергично расставляла по площадке небольшие каменные столбики, которые едва доходили до колен.
Мара сразу заметила Дамиана и Веспериса, которые стояли чуть поодаль от остальных и о чём-то спокойно беседовали. В этот момент Мара почувствовала, как странное тепло разливается у неё внутри: настолько сильное и неожиданное, что ей пришлось ненадолго остановиться, чтобы не расплакаться.
На протяжении последних дней их ссора, причиной которой, казалось, была она, тяготила Мару. Её сердце разрывалось от чувства вины, ведь она боялась, что разрушила нечто настолько важное, во что не имела права вмешиваться. И хотя с Весперисом вчера состоялся задушевный разговор, она всё ещё чувствовала тяжесть из-за их разлада с Дамианом. Но вот теперь они снова вместе, общаются, как раньше, и это не могло не наполнить её облегчением и тихой радостью.
Она подошла ближе, пытаясь сохранить невозмутимый вид. Дамиан тут же заметил её и улыбнулся.
— Доброе утро! — приветствовал он. — Я думаю, ты должна поговорить с Весперисом. Он, кажется, уже достаточно по тебе соскучился.
Мор, скрестив руки на груди, закатил глаза. Мара замялась и покосилась на него. Весперис, которого она видела ночью, был совсем не тем Весперисом, которым он был всегда. У неё сложилось ощущение, что ей доверили сокровенную тайну, и теперь она должна была эту тайну хранить. Но прежде чем она успела что-то сказать, Весперис спокойно произнёс:
— Мы уже поговорили вчера.
На лице Дамиана тут же отразилось удивление, и он, слегка приподняв бровь, с притворным возмущением повернулся к Весперису.
— Ну, конечно. Ты миришься первым с ней, а не со мной? Вестимо, я тут совсем не важен! — он театрально приложил руку к сердцу, изображая глубокую рану души. — Что это за предательство, Весперис? Я думал, я твой лучший друг!
Весперис с трудом сдерживал улыбку, но старался выглядеть невозмутимо.
— Это не моя вина, Дамиан, — произнёс он с напускной серьёзностью. — Иногда бессонница сближает людей больше, чем многолетняя дружба.
Спэрроу драматично вздохнул:
— Ну раз так, я тебя прощаю… за то, что предпочёл Мару мне.
— Значит, теперь мы в расчёте. — сощурился в ответ Весперис.
Мара, наблюдая за их игривыми препираниями, почувствовала, как её глаза вдруг наполнились слезами. Она даже не сразу поняла, что произошло — почему-то, глядя на то, как Весперис и Дамиан снова подкалывают друг друга и смеются, у неё внутри что-то защемило. Это было облегчение, радость и странное чувство, будто она вернулась домой после долгого путешествия. Она быстро провела рукавом по глазам, надеясь, что никто не заметил её минутной слабости, и с лёгкой улыбкой тихо попросила:
— Мальчики… Обещайте, что больше никогда не будете так ссориться.
Дамиан и Весперис, занятые своим разговором, замолчали и удивлённо повернулись к ней. На миг между ними повисла тишина. Мара недоумённо моргнула, глядя на них по очереди. Но в следующий момент они оба рассмеялись.
— О, бедняжка, — с притворной жалостью сказал Дамиан, и его глаза блеснули озорством. — Ты действительно подумала, что мы поссорились навсегда?
— Мы слишком давно знаем друг друга, — усмехнулся Весперис. — Ссоры для нас как… ну, как маленькие грозы. Шумные, но проходят.
Дамиан закинул руку на плечо Веспериса.
— Ничто и никто не сможет разрушить нашу дружбу, — сказал он на этот раз без поддразниваний. — Никогда.
— Ну что, все проснулись? — профессор Бримор жестом подозвала студентов ближе, и её яркие, живые глаза блеснули, когда она оглядела собравшихся.
— Сегодня, — начала она твёрдо, — мы будем изучать одну из самых сложных техник магии земли — сейсмокинез. Кто мне скажет, что это такое?
Несколько рук поднялись, но профессор сразу указала на Мару.