Для неё Серен была воплощением красоты, той недосягаемой, хрупкой красоты, как на картинах или в сказках. Высокая и утончённая, она казалась сотканной из воды и горного воздуха. Её жесты были спокойными и точными, а длинные, почти неестественно тонкие пальцы двигались так плавно, словно в танце. Глубокие синие глаза, как горные озёра, окружённые длинными, белыми ресницами, смотрели пристально и внимательно, и в этих глазах было что-то недоступное, холодное, но чарующее. А её серебристые волосы, гладкие и сияющие, как лунный свет, струились и лежали тяжёлой волной на её узких плечах.
Мара бы всё на свете отдала, чтобы выглядеть как профессор Абернати. Сама она была почти её полной противоположностью. Невысокая, ниже доброй половины девочек своего возраста, с совершенно обычными карими глазами и такими же скучными чёрными волосами, которые к тому же вились и пушились в сырую погоду, превращая её голову в неуправляемое облако.
Она вздохнула, чувствуя легкое разочарование. В отличие от Серен, во внешности Мары не было ничего примечательного, ничего такого, что выделяло бы её среди других. И хотя особых поводов жаловаться у неё не было, всё же иногда ей хотелось хоть чуточку этого холодного совершенства, которое делало Серен такой особенной.
Дамиан, заметив, что Мара уставилась на профессора Абернати с каким-то отстранённым выражением, легонько подтолкнул её локтем и наклонился, улыбнувшись:
— Не переживай, Мара. Все когда-то были влюблены в Серен Абернати.
Профессор, кажется, почувствовала на себя взгляд Мары и посмотрела на неё в ответ. Она поспешно перевела глаза на Дамиана, выныривая из своих мыслей.
— Все? — уточнила она, прищурившись. — Даже ты?
— Все… кроме меня, — заявил он со снисходительной ухмылкой. — И, конечно, Веспериса. Хотя у него есть весомая причина — он не может видеть её красоты. На мой взгляд, она слишком холодная и… блеклая. Не в моём вкусе.
Мара покачала головой, удивляясь, как это ледяное великолепие может казаться кому-то «просто блеклым», но что-то в выражении лица Дамиана привлекло её внимание. Он смотрел на Серен с каким-то странным отстранением — не с неприязнью, но как на что-то по-настоящему ему чуждое.
— Правда? Она ведь буквально женская версия Веспериса, — заметила Мара.
Он медленно повернулся и посмотрел на Веспериса, стоявшего чуть позади, словно впервые в жизни увидел.
— Мне кажется это обсуждение немного нечестным, — Мор нахмурился. — Я не знаю, ни как выглядит она, ни как выгляжу я.
Дамиан усмехнулся, продолжая разглядывать его, будто пытался увидеть что — то новое.
— Ты может и выглядишь так же, — наконец сказал он, покачав головой, — но ты совсем не такой.
Весперис вскинул бровь, и уголки его губ дрогнули в едва заметной усмешке.
— Так значит я в твоём вкусе?
— Безусловно! — воскликнул Дамиан почти с обидой, но его тон тут же сменился. — И, кажется, не только в моём. Ведь если Маре так нравится Серен…
Мара поспешно отвернулась, стараясь скрыть выступивший на щеках румянец. К счастью, от продолжения разговора её спасла сама профессор Абернати, начав, наконец, урок.
— Сегодня, — объявила она, оглядывая их суровыми глазами, — мы будем учиться добывать воду из воздуха. Влажность высокая, так что условия идеальные, но не думайте, что это будет легко. Нужно терпение, концентрация и полное понимание природы воды вокруг вас.
Мара старательно повторяла за ней жесты, снова краем глаза наблюдая, как Дамиан помогает Весперису с постановкой рук. Профессор неторопливо ходила между учениками, внимательно следя за их движениями. Убедившись, что все правильно поняли теорию, она дала добро на практику, и студенты разбрелись по площадке.
Сосредоточившись на влаге в воздухе, которую она прекрасно ощущала, Мара сложила пальцы в жест и снова повторила движения. Мелкие росинки начали появляться вокруг её ладони, собираясь в крошечные, блестящие капельки, которые сливались в небольшой прозрачный пузырь. Мара с восторгом наблюдала, как он становится всё больше и больше.
Она бросила быстрый взгляд на Дамиана, стоявшего рядом, чтобы проверить, как у него идут дела. Он выглядел сосредоточенным, но что-то пошло не так: вдруг из воздуха на него обрушился настоящий ливень. Мара едва не рассмеялась, когда увидела, как он пытается отряхнуться, но всё равно остаётся мокрым.
— Отлично, просто замечательно, — проворчал он, убирая с лица прилипшие волосы.
Мара прищурилась, наблюдая за ним, и вдруг её посетила идея. Она сосредоточилась и аккуратно потянула на себя всю лишнюю воду, наблюдая, как она, охотно подчиняясь ей, соскальзывает с его лица и волос, присоединяясь к пузырю в её в руках.
Дамиан вздрогнул и удивлённо повернулся к ней, глядя как-то странно.
— Это было… очень близко, — тихо сказал он, глядя ей в глаза.
— Близко к чему? — спросила Мара.
— К магии крови, — ответил он почти шёпотом.
Мара замерла, а потом ахнула. Откуда он знает, каково это?
— Неужели ты… пробовал магию крови? — спросила она, чувствуя лёгкое волнение.
Дамиан тут же возмутился, сделав вид, что вопрос его оскорбил.