— Ты знаешь, — начал он задумчиво, — меня не часто об этом спрашивают. Это особая техника магии огня. Когда я провожу пальцами по странице, я слегка нагреваю её, почти неощутимо. Чернила поглощают тепло лучше, чем сама бумага. Чувствуя разницу в температуре, я могу понимать, что написано или нарисовано.
Он замолчал на мгновение, давая Маре осмыслить услышанное. Она провела пальцами по странице книги, которая была у неё в руках, пытаясь понять, как именно это происходит.
— Мне сложно представить, насколько точным должен быть контроль над магией огня для этого, — пробормотала она. — Я бы точно сожгла страницу на месте.
— Для этого и нужна практика, — от отвечал небрежно, но она услышала нотку гордости в его голосе. — Магия огня — это не только пламя и взрывы. Иногда она требует ювелирной точности.
— Ты сам этому научился?
— Нет, — Весперис покачал головой, облокотившись на спинку дивана и сложив руки на книгу на коленях. — К счастью, я не первый и не единственный слепой волшебник в мире, и существуют специальные чары, техники и приёмы, которые помогают ориентироваться в пространстве не хуже зрячих. Мои родители наняли для меня специального наставника, когда я был ещё ребёнком.
— А можешь меня научить?
Он повернул голову в её сторону, его невидящие глаза по-прежнему смотрели сквозь неё, но она почувствовала, как его удивление повисло в воздухе.
— Научить тебя? — переспросил он, чуть приподняв бровь. — Зачем тебе это?
Мара нервно поёрзала на месте и покосилась в сторону, словно пыталась найти нужные слова.
— Я просто… — начала она, чуть запнувшись. — Хочу понять, как ты воспринимаешь этот мир. Как ты чувствуешь то, что другие видят.
Весперис на мгновение замолчал, обдумывая её слова. Затем его лицо смягчилось, и в уголках его губ появилась едва заметная улыбка — не саркастичная, а скорее растерянная, будто её просьба по-настоящему застала его врасплох.
— Даже Дамиан никогда не просил меня о таком… — пробормотал он. — Ну хорошо, дай руку.
Мара послушно протянула ему правую руку, он взял её в свою и соединил их ладони так, чтобы подушечки пальцев соприкасались.
— Сама техника несложная, — говорил Весперис с неожиданным энтузиазмом. Кажется, ему нравилось делиться своими необычными навыками. — Гораздо сложнее соединять потом то, что ты «прочтёшь» в буквы и слова. Хотя, возможно, тебе будет проще это сопоставить, раз ты видела текст глазами… Итак. Ты должна сосредоточить энергию на кончиках пальцев, но совсем чуть-чуть, как будто отмеряешь раствор по капельке.
Мара закрыла глаза и нахмурилась, пытаясь следовать его указаниям и немножко нагреть воздух. Весперис вдруг отдёрнул руку и рассмеялся.
— Это было не чуть-чуть, — сказал он с лёгкой укоризной, тряся кистью в воздухе.
— Извини… — пробормотала Мара.
— Ничего другого я от тебя и не ожидал. Давай ещё! Убавь температуру раз в десять.
Слегка поколебавшись, она снова приложила свои пальцы к его и сосредоточилась. На этот раз он только чуть отстранился, но тут же вернулся обратно.
— Ещё убавляй. — руководил он.
Мара шумно выдохнула. Это напоминало настройку крана с горячей водой: всего один миллиметр, и ледяная вода превращалась в кипяток. Теперь уже она сама убрала руку.
— Я не могу! У меня не получается! — захныкала она. Тонкая работа была явно не для неё.
Весперис усмехнулся, удерживая её ладонь.
— Быстро же ты сдаёшься. Ты привыкла размахивать огнём, как мечом, а здесь нужно работать скальпелем, — мягко поддразнил он. — Попробуй ещё раз. Ты умеешь играть на музыкальных инструментах?
— На скрипке, — недоуменно ответила Мара, не понимая, при чём здесь музыкальные инструменты.
— Отлично! Знаешь же, какая тонкая нужна настройка. Вот, здесь то же самое. Давай.
Она обречённо вздохнула, но подчинилась, представив, как крутит колки настройки.
— Ещё чуть-чуть… ещё немного… — подбадривал он. — Вот! Теперь возьми что-нибудь, что не жалко испортить.
Свободной рукой Мара потянулась за своими конспектами, открыла и переложила пальцы на страницу.
— Так, что дальше?
— Теперь тебе нужно не только испускать тепло, но и считывать его. И тогда ты почувствуешь разницу.
Она снова закрыла глаза. Сначала она не чувствовала ничего, кроме лёгкой шершавости бумаги и едва ощутимых вдавленных линий текста, но вдруг она уловила что-то. Чернила стали тёплыми, и она касалась пальцами букв так, словно они были выпуклыми. Конечно, она так сразу не могла понять, что именно было написано, но могла различить отдельные буквы и предлоги: вот «и», вот «в», вот «на»…
— Я чувствую… — восторженно прошептала она, и вдруг замерла и открыла глаза, уставившись на него. — Подожди… ты хочешь сказать, что ты всегда читаешь так? То есть, ты каждый раз используешь магию?
— Каждый раз, — он кивнул, чуть усмехнувшись.
Мара смотрела на него с новым уважением и восхищением. Она и представить себе не могла, каково это — жить в мире, где даже самый простой акт чтения требует такой глубокой сосредоточенности и терпения. Где каждая мелочь — целая магическая операция.
— Я и не думала, что для тебя обычные вещи такие сложные…