Я многое хотел сказать (но вряд ли бы смог, со своей пастью вместо нормального рта), но тут наткнулся глазами на глаза Лиры. И пусть я сейчас был на голову выше, я все равно немного придержал язык. Передо мной стояла Взрослая, Повидавшая всякое Ведьма. В ее глазах светилась такая решимость, что я просто сделал движение, будто сплевываю. После этого я опустился ниже и раскаленным когтем оставил перед ней зарубку на мраморе, мол, дальше не ходи, атакуй отсюда. Девушка отступила на шаг, после чего кивнула и достала из-за спины винтовку. Я кивнул, на всякий случай погрозил ей кулаком, обещая жуткие кары после битвы, после чего повернулся обратно к Освальду.
Тому резко стало хуже. К быстрому, ловкому и опасному Ранфу добавилась быстрая и ловкая Афина, которая тут же подлетела к главе Тысячи и с рыком провела серию быстрых ударов. Да, Освальд уклонился от большей их части, но некоторые выпады оставили на нем кровоточащие порезы. Плюс, Афина все же поняла, что сама не справится, так что ее атаки не преследовали цель убить Освальда, а подставить его под удары остальных. Сзади на него налетел Саул, превративший свое жидкое оружие в длинный одноручный меч, а спереди его буквально осадил Севатар, с безумной скоростью машущий своим двуручником. Авель же замер, а вокруг его топора мерцала странная красноватая аура. Никогда такого не видел.
Освальд отступил еще на несколько шагов, опасаясь принимать на свой меч выпады Севатара, но поймал спиной тычок от Саула. Удар заставил его остановиться, и в момент он лишился руки, отрубленной Севатаром, поймал пулю в шею от Лиры и несколько искр в грудь от меня. И снова свет жизни в его глазах почти погас, сменившись вспышкой бирюзового цвета, после чего… случилось что-то странное.
Вокруг него мелькнуло что-то серое, и все, кто его окружал, с криками боли отступили в стороны: Короед зажимала рану на плече, Саул прижимал руку к боку, Севатар смотрел на несколько отрубленных пальцев на левой руке. А сам Освальд стоял прямо, а из его спины торчало что-то жуткое – длинные многосуставчатые конечности, заканчивавшиеся загнутыми костяными клинками. Их было аж шесть штук, и на четырех из них уже алела кровь.
— Слишком вас стало много, вам не кажется? – злобно усмехнулся Освальд, после чего он вскинул руку, и из его ладони вылетело порядка полудесятка синевато-серых искр, которые в секунду достигли тел наших павших товарищей и впитались в них, – Вот она, власть, Ранф. Смотри же! – и глава червивых вскричал, и его голос вдруг прозвучал отвратительным многоголосием: – Встать!
Мы все замерли, потому что Тимиро с дырой в груди, Альфред, изъеденный червями, дочерна сожженный Гриф и Орел со сломанной шеей поднялись с тех мест, где они лежали еще секунду назад. Они представляли собой ужасное зрелище, но еще хуже было то, что они не были похожи на живых мертвецов, которых я видел в кино в прошлом мире. Они не покачивались, не рычали и не тянули вперед руки, нет. Они встали уверенно, движения были точными и быстрыми, а некоторые даже подхватили свое оружие: Альфред поднял посох-багор, а Тимиро – жезл с увесистым наконечником.
А дальше битва понеслась вскачь. Мне пришлось забыть об Освальде, Ранфе и Сауле, а все потому, что мертвые главы Теплого пепла и Мертвого света были совсем рядом со мной, а значит, и с Лирой.
Каково же было мое удивление, когда Тимиро направил на меня жезл, и из него вырвался поток огня. Мне невероятно повезло, что я и сам был инферналистом, причем в форме галгара-нар, а потому мне было достаточно легко перетерпеть эту атаку. Во всяком случае, огонь, пусть и доставил мне массу неприятных ощущений, не сделал мне ничего, лишь покрыл итак черную чешую слоем копоти. Я рванул к Тимиро, занося единственное оставшееся у меня оружие ближнего боя – когти.
Тимиро был готов, и попытался встретить меня размашистым горизонтальным ударом, но я поднырнул под него и разорвал когтями ему брюхо. Из раны выпала петля кишечника, но от мертвеца не раздалось даже вздоха. Напротив, он это использовал – обратным движением он чертовски сильно ударил мне по голове яблоком-противовесом на конце жезла. Удар был такой силы, что мои челюсти лязгнули, а в глазах помутилось. Тем не менее, мне хватило сил отпрыгнуть, чтобы перевести дух. А вот мертвецу ничего переводить было не надо – он весьма бодро зашагал в мою сторону.
Я еще одним прыжком разорвал дистанцию и оглянулся – Альфред умелыми тычками и цепляющими движениями загонял Лиру к стене, а та отбивалась прикладом винтовки. Взревев от ярости, я вскинул руку, и вместе со взрывом тут же послал в мертвого наемника каплю ртути. Та врезалась ему в грудь и почти что оторвала левую руку. Итог один – резким движением головы Альфред обернулся в мою сторону и вскинул жезл последней работающей рукой.
