Из увенчанного шипом навершия в меня ударил поток желтого света, и тут я взвыл уже вовсе не от ярости, а от боли. Чешуя зашипела и задымилась, принимая на себя удар знаменитого мертвого света. Бросившись в сторону, я попытался выйти из области поражения, но целиться таким эффектом было не труднее, чем светить мощным фонариком. Хуже всего для меня было то, что мое зрение начало ухудшаться, а в голове появился звон, мысли начали путаться.
Действие света прекратилось одновременно с выстрелом Лиры. Ведьма точным попаданием перебила руку волшебника у локтя, и у мертвеца больше не осталось конечностей, способных держать оружие. Посох со звоном упал на мраморный пол. Я едва успел заметить, как Лира огрела врага прикладом по затылку и метнулась ко мне, как вдруг поймал зверски сильный удар в грудь от позабытого мною Тимиро. Мертвец с дырой в груди, через которую была даже видна противоположная стена, налетел на меня как ураган. Я оказался в бедственном положении: защищаться, кроме как руками, нечем, в голове шумит, перед глазами все расплывается, а враг, как заведенный, машет неожиданно тяжелым жезлом, иногда окатывая меня пламенем. Мне оставалось только взвыть, когда особенно удачный удар Тимиро пришелся мне по раскрытой ладони левой руки и вывернул мне мизинец и безымянный в обратную сторону.
— Духи камня, убить его! – раздался откуда-то со стороны голос Лиры.
Пол треснул, и из него поднялись будто бы выпиленные из мрамора ладони. Тимиро оказался точно между ними. А потом эти ладони хлопнули, и меня буквально окатило кровью.
Проморгавшись, я обернулся на Лиру. Та утирала кровь, текущую из носа, в правой руке сжимала загнутый кинжал, а с левой тонкой струйкой стекала из рассеченной ладони кровь. А еще…
— Р-р-лож-ж-р! – проревел я, наводя на девушку еще целую правую руку.
Лира, слава всем духам, меня поняла, поэтому упала на живот, а спица света, исходящая изо рта Альфреда, вонзилась мне в плечо. Невероятная боль охватила мое тело, что-то громко зашипело и завоняло паленым мясом. И все равно мне хватило сил всадить еще одну ртутную пулю прямо по центру головы Альфреда. Мощная капля ртути весом под тридцать грамм начисто снесла ему голову. Покачнувшись, мертвец упал навзничь, вызвав у меня вздох облегчения.
Я быстро осмотрел себя. Два пальца на левой сломаны, и правое плечо болит от любого движения. Спица раскаленного света прожгла во мне сквозную дыру, но хорошо, что именно прожгла. Нет кровотечения. Сразу после этого я кинулся к Лире. Та была в порядке, пусть и испугана – кровь из носа из-за применения кровавого ведьмовства, распорота ладонь, и несколько неопасных кровоточащих царапин на руках от багра Альфреда.
Я быстро погладил ее по голове, потом тыкнул пальцем в пол, приказывая оставаться тут, после чего на пальцах изобразил выстрелы.
— Поняла-поняла. Стреляю издалека, – закивала Лира, подтягивая к себе винтовку.
Ответно кивнув, я встал и выглянул на поле боя из-за каменных ладоней. Мне было трудновато, так как эффекты от мертвого света еще не сошли на нет, и все дальше десятка метров раплывалось. Вот что-то большое и рыжее отмахивалось от наседающего на него черного силуэта, и в эту драку пыталась вписаться длинноволосая девушка. Несколько поодаль от основного сражения двое Клинков с оружием наголо пытались зацепить витающего вокруг них человека – Клинки против Орла. А в центре зала по-прежнему на диких скоростях кидались из стороны в сторону и подсвечивали все вокруг всполохами огня три силуэта – белый доспех, серебряные латы и черная изорванная мантия.
Обернувшись к ведьме, я несколько раз показал ей на свои глаза. Непонятно как, но ведьмочка поняла меня очень быстро. Она подошла и мазнула мне по лицу своей кровью, после чего что-то прошептала. Зрение тут же прояснилось, а боль в плече утихла, хоть и не пропала совсем.
Рыкнув, я снова метнулся в бой. Первой целью были Клинки. Мне повезло – Орел, не заметив меня, как раз делала восходящий удар, пытаясь распороть горло Севатару. Я схватил ее за плечи, глубоко в мясо всадив свои когти. Она сильно дернулась, пытаясь взлететь, но ей это не удалось, а в следующий миг Авель точным ударом топора начисто снес ей голову. Дернувшись еще пару раз, Орел обмякла в последний раз.
Я мог бы помочь и Артуро с Афиной, вот только от них меня отделял Освальд. Да, Гриф, может, и был непростым противником, но вот Освальд был куда страшнее, поэтому я решил вмешаться. Действовать надо было наверняка.
