Действительно, я зверь. Предстоящее сражение с сильным противником не вызвало у меня страха или даже опаски. Мне… Не надо отрицать, не надо врать самому себе. Мне захотелось с ним подраться.
Но запала, признаться, надолго не хватило. Я метнулся к Саулу, планируя бесхитростно пробить щит. Метнулся, учтите, верхом на взрыве, то есть очень быстро. Но щита не оказалось. Оказалась булава, причем оказалась поперек живота и именно что оказалась – удара не было, с этим я справился самостоятельно.
После такого жёсткого наскока я немного полежал, немного выронил сэндвич, которому стало тесновато в ушибленном животе, и очень переосмыслил фразу “убиться апстену”. Я буквально попытался это сделать.
Встав, я ещё немного подумал, и решил сменить тактику. Я дал больше воли Коту. А чего? Звери мы тут или погулять собрались?
Следующий бой начался уже не с дерзкого наскока, что вызвало лёгкую улыбку на лице Саула, все ещё держащего свою линзу. Захотелось мне эту улыбочку стереть…
Решил я сначала прощупать защиту этой стальной линзы, а потому без предупреждения в виде протянутой руки я выпустил поток искр – из распахнутой и наверняка клыкастой пасти. Все же я позволил превращению галгара-нар зайти достаточно далеко.
От искр наемник успел закрыться, но линза совершила не плавное, а очень резкое движение, чтобы закрыть своего хозяина. Ага, он не ожидал. Тогда второй эксперимент. Я сделал шарик из ртути на основании указательного и среднего пальцев, и маленьким взрывом послал его в Саула. Щит выдержал, но сильно дернулся от удара, а в самой стали, пусть и ненадолго, образовался кратер. Итак, у него ограничена скорость смены формы, в целом его оружие устойчиво к повреждениям, но самое главное – его оружие сильно зависит от его скорости реакции. А кто может похвастаться скоростью и ловкостью, как не кот?
Я начал попросту прыгать вокруг него на взрывах, перемещаясь очень быстро, и с каждым маленьким приземлением я посылал в него шарик ртути. Взрыв, прыжок, в полете делаю шарик, коснулся ногой пола – выстрел, новый взрыв и новый полет.
К моей новой тактике Саул притерся уже на пятом прыжке: вместо того, чтобы бешено мотать из стороны в сторону свой щит, он сделал из него широкое кольцо, и закрывался им, просто изменяя его положение и наклон. Да, действенно, но…
На очередном прыжке, вроде одиннадцатом, я вместо нового прыжка упал на пол, окутавшись плотным огнем, и маленьким взрывом послал себя ему под ноги. Почти как камушек по льду. Вот только камушек, проникнув за охранное кольцо, не может схватить тебя за ногу и с силой дернуть вниз и вбок, роняя на землю. Дальше дело техники, которую я предоставил коту – навалиться сверху, дать пару зуботычин, заблокировать удар локтем по ребрам и, сдерживая себя, схватить его пастью за лицо. Судя по тому, что грязно матерящийся от испуга Саул замер как статуя, я победил.
Не оставив на нем ни единого следа от клыков, я слез с него.
— Один-один, – с усмешкой сказал Ранф, попивая чаек из термоса, сидя в углу Куба. Вот гад, я тоже хочу.
— Неплохо, – сказал, потирая челюсть, Саул, – Весьма и весьма. Быстро понял, что все от реакции зависит. Думаю, первая часть закончена.
— Первая часть? – нахмурился я.
— Да, первая. Теперь я не только защищаюсь.
С этими словами Саул схватился за линзу, и та изменила форму на фирменную двуручную булаву Стальных Рогов – двухметровая палка, увенчивающаяся стилизованной головой быка. Бывший наемник немного присел, становясь в стойку, и бесхитростно выставил в мою сторону навершие булавы. Низко опущенные рога быка… внушали.
Тут я даже немного пожалел, что мой меч остался дома, не так далеко от сладко посапывающей Лиры. Черт. Осталось только снова покрыть себя чешуей и снова ринуться в драку.
***
В итоге закончили мы ближе к полудню. Уже примерно с девяти утра в Куб начали подтягиваться зрители. В основном, конечно, Стальные Рога, которые никак не могли отказаться даже от частичного ношения доспеха – на каждом наемнике было хоть что-то стальное, хотя бы наголенники или наручи, но что-то да было. Красные стрелы, которых пришло всего двое, щеголяли яркой раскраской лиц и, как ни парадоксально, обилием огнестрела. Стрелы, тоже мне. Зеленоголовые же были спокойны, как удавы, и с искренним интересом смотрели на взаимное избиение, а потом – на массовое побоище.
