— Час назад.
Реальность вдруг загудела. Звук доносился ниоткуда и отовсюду одновременно. Все лица в кабинете переглянулись.
— Срочная боевая тревога! – скомандовал Ранф, – Полная боеготовность, ожидать массированный десант противника!
Все мы тут же выскочили на улицу, а по лагерю тут же забегали вооруженные до зубов люди. Но десанта не было.
Лира, оказавшаяся рядом со мной, прижалась ко мне, а я неосознанно приобнял ее. Подумав, я посмотрел на нее. Лира теперь была на полголовы ниже меня, и в ее сверкающих глазках я увидел страх.
— Я защищу тебя, – ответил я с такой интонацией, с какой отвечал ей на вопрос «что мне приготовить сегодня, Джаспер?». Моя ведьмочка лишь несмело улыбнулась мне в ответ.
Мы все смотрели, как возле самой вершины Солнечного пика, нестерпимо ярко сияющего даже в свете начинающегося заката, раскрывается Разлом. Сначала точка, потом линия, потом полоска. Я вдруг понял, что уже на стадии «точки» этот Разлом был кратно больше того Разлома, что я видел в Асмине.
Разлом расширялся и расширялся, пока не занял около трети от верхушки Солнечного пика. Вокруг меня слышались перешептывания:
— Это что?
— Разлом. На Дно, видать.
— Мать твою. А что хоть из такого вылезет? Он же просто чудовищно огромный!
Разлом и вправду был огромным настолько, что мерцающие разноцветные нити реальности были настолько крупные, что были видны аж отсюда без всяких волшебных эффектов и вспомогательных приборов.
Внезапно Ранф, стоящий около меня, витиевато ругнулся так, что даже у меня, привычного к ругани Эдвина, слегка подвяли уши. Похоже, он знал, что оттуда полезет.
Спустя какую-то минуту из этого исполинского Разлома полезла… морда. Теперь испуганная ругань доносилась отовсюду, а мой острый слух даже уловил молитвы Великим Духам. И было от чего молиться.
Настолько большого создания я не видел никогда. Оно было более чем в трех сотнях километров от нас, и тем не менее было огромным. Чудовищная драконья пасть, словно бы хаотично усеянная глазами на тонких стебельках, пролезла в наш мир, и, действительно, оставалось лишь молиться, чтобы у этого не проползли плечи.
— Что это? — спросила какая-то Зеленоголовая девушка.
— Тиумморх, — мрачно ответил Ранф.
Но твари и не нужно было вылезать полностью. Высунув в Разлом шею и покрутив головой размером с городской район, тварь взревела. Сначала я не услышал ничего, лишь как она раскрыла пасть, и как завибрировало ее горло. Спустя минуту я заметил, как на нас движется некая волна, состоящая из искаженного воздуха. Спустя еще секунд тридцать нас поголовно сбила с ног ударная волна. Но это было не худшим. Худшим был звук – настолько глубокий и низкий, что слышался больше костями, чем ушами. И это на физиологическом уровне внушало людям страх.
Но, наконец, через несколько бесконечных минут рев закончился, и вокруг стало неестественно тихо. Конечно, уже через секунд десять начались вздохи, плач и лязганье доспехов. Кто-то вставал, кто-то очумело крутил головой, а кто-то свернулся в пыли калачиком и тихо плакал. Самое страшное, что плакал вояка лет тридцати, из числа Мертвого света.
А мы, все, кто встал, смотрели, как великий Древней Крови Тиумморх, пролезший в нашу реальность и привлекший к себе внимание всей Белой долины, буквально отгрызает верхушку Солнечного пика.
— И что, у Освальда получилось? – натурально пытал Ранф бедную ведьму. Ну не то чтобы совсем бедную. Ведьме чисто визуально можно было дать порядка двухсот лет, и в своей долгой жизни она точно повидала что-то пострашнее, чем злой, зверски уставший и напряженный, как тетива у лука, вермиалист.
— Судя по всему, получилось, анди Ранф, – с достоинством отвечала древняя ведьма, – Мои девочки еще высчитывают эти ваши новомодные коэфициенты, а мастерицы допытывают духов. По всему выходит, что Освальд убрал проблему, веками висевшую над всей Белой Долиной.
Раф мог только протяжно выдохнуть, бесформенной грудой осев в своем кресле.
— Должна признать, – продолжала вещать ведьма, – Это очень оригинальное решение проблемы. Я со своим Кругом билась над этим вопросом около пятидесяти лет, а мы были далеко не одним таким коллективом. Мы проводили сложнейшие ритуалы, несколько раз даже приносили в жертву других духов. Сколько было потрачено времени и сил, анди Ранф, вы даже себе представить не можете. Но до такого простого и, признаться, даже в чем-то изящного решения мы додуматься не смогли.
— Ещё бы вы додумались, – фыркнул Ранф.
— Ваша правда, – легко признала ведьма, – Нужно быть совсем сумасшедшим, чтобы ради такого призвать… как вы сказали?
— Старшей Крови. Это титул. Существа, подобные Тиумморху, являются родоначальниками целых рас.
— Мало быть прародителем расы. Проглотить проклятие такого класса и такой сложности… – ведьма могла только покачать головой.
— Да. Старшей Крови в личной силе никак не отказать.
— Это заметно, – глава нашего ведьмовского Круга позволила себе слабую улыбку.
