Оказалось, что до этого черведавы филонили, так как после того, как первые ряды варага слезли со стены, они показали, что значит “вести огонь”. Выстрелы больше не звучали по отдельности или вместе, перекрывая друг друга. Этот звук стал единым и практически монотонным. Действие это возымело моментальное – первые ряды варага просто осыпались на землю, и какое-то время волна тварей, даже прибывая, не могла двинуться дальше.
Так было до стрелков-тиуммов. Они сползли точно так же, как и другие, и выглядели они совершенно так же – почти обнаженные твари, лишь в набедренной повязке. Вот только если прочие варага были вооружены холодным оружием Червивого дна, то эти несли с собой здоровенных толстых червей. Я не видел, как они это сделали, но в итоге из волны тиуммов в сторону нападающих полетели странные зелёные сгустки. Падая за ряд оборонительных стен, в месте попадания они вызывали самый настоящий взрыв криков боли такой силы, что они перебивали даже монотонный гул выстрелов. Огонь нападающих будто бы немного ослаб, что позволило волне тиуммов наконец достигнуть защитных укреплений черведавов.
Через валуны в человеческий рост варага просто перепрыгивали, уже в полете взмахивая своими искривлёнными тяжёлыми мечами. За стенами тут же началась безобразная свалка с криками, нечеловеческим визгом и выплывающими то тут, то там свежими призраками атакующих.
Поток тиуммов почти не ослаб. Черно-серые варага теряли десятки своих ещё на подходе, но это их не останавливало. Сотнями они преодолевали слишком слабую защиту черведавов, после чего врубались в их ряды.
Но жертвы сотен черведавов были не напрасны. Здоровенный “Кулак” наконец был наведен, зафиксирован и заряжен. Это подметил Эдвин, о чем он оповестил всех громким криком:
— Всем лечь, закрыть уши и открыть рот! Живо!
Не сказать, чтобы Эд пользовался огромным уважением среди рядовых Трехлапой вороны, но некоторые наемники-ветераны, видевшие “Кулак”, тотчас последовали указаниям, а за ними и все остальные. Лег я и сам, прикрыв уши, распахнув рот и недоумевая, зачем это все надо.
А потом “Кулак Духа Двух Смертей” взорвал мир.
Ну, так мне показалось. Вообще, звука как такового я не услышал – меня оглушило в один миг. Короткий рев стенобойной артиллерии чувствовался не ушами, а всем телом. У меня вздрогнули все артерии, завибрировали глазные яблоки, начали ныть локти, которыми я упирался в землю, и вдобавок ко всему начала болеть голова.
Как только я все осознал, нас накрыла мелкая тёмно-оранжевая пыль. Она рассеивалась долгие десять минут, в течение которых я не был уверен, что бой продолжается – я ничего не слышал, один только тонкий писк, ничего не видел и кашлял как последняя сволочь.
Когда пыль все же рассеялась, нам предстал вид на город. В стене, как раз в том месте, откуда шел поток тиуммов был пролом… Даже не так. Стена там перестала существовать. Вместо стены была неглубокая рытвина, но вокруг самой стены не было вовсе. Пролом был диаметром метров двадцать, и сейчас через него в город полноводной рекой текли солдаты Круга Черведавов.
Меня кто-то хлопнул по плечу. Я обернулся. Это был Эдвин. Он что-то говорил, но я не понимал, что именно. По жестам я смог догадаться, что он куда-то звал.
А, понятно. Второй этап плана. Путь через Разлом, наш шанс миновать городской бой.
Нашему небогатому воинству пришлось выждать ещё определенное время, чтобы черведавы вошли в город и связали силы Тысячи глаз боями. Через полчаса Ранф счёл, что время пришло.
Он не стал тратить время на красивые речи и воодушевляющие слова. Все и так понимали, зачем они тут сегодня собрались. Одним движением закованной в кутикулу ладони Ранф разорвал пространство, вызывая Разлом уже более привычной, вытянутой вверх формы. В провале, ведущем в другой мир, клубился непроглядный мрак.
Первые отряды вошли туда, и через пару минут пришла и моя очередь. Первый мой шаг за границу мира.
Воздух Червивого Дна было сухой и холодный. Еще тут было непроглядно темно. Даже не так… Это было трудно описать словами. Я словно бы ослеп. Не было видно абсолютно ничего, только размеренное дыхание членов Трехлапой вороны и приглушенный лязг тяжелых доспехов Стальных Рогов. Мы шли по полю из гравия, и изредка до меня доносились голоса вермиалистов из числа Червивого Яблока:
— Парень в шляпе! Да, ты! Вернись! Левее!
— Трехрогий наплечник! Дыши глубже! Успокойся и иди, тут десять минут ходьбы по ровной местности. Давай, смелее.
— Девушка из Теплого пепла! Не ты, другая. Да духи Дна тебя подери! – послышался тонкий взвизг, – Вот ты! Левее! Уходишь! Другое лево, дура!
