Пополнилась и казна. Воины пытались заниматься мародёрством и их можно было понять, принцип «что на меч взято, то свято!» в этом мире был в почёте, но меня подобное положение дел не устраивало. Дважды мне пришлось прибегать к радикальным мерам расправляясь с карлами, решившими присвоить себя часть добычи, прежде чем все поняли, что мой приказ касается ВСЕГО добытого имущества и даже утаённая медная монетка может стать причиной немедленной расправы.
Впрочем, подобные правила сказывались на репутации и служили причиной недовольства. Молчаливого из-за страха перед немедленной смертью. Поэтому я нивелировал это недовольство премиями тем подчинённым, которые проявили себя. Причём премиями щедрыми, способными вызвать настоящее удивление и зависть.
Это привело к тому, что карлы начали соревноваться между собой относительно уничтоженной нежити и успешных штурмов. При которых слово «успешных» измерялось не количеством уничтоженных врагов и их качеством, а отсутствием потерь.
На моих глазах и без того обученная и дисциплинированная пехота, превращалась в элитное войско, способное действовать не только ударным кулаком хирда, но и многочисленными мобильными группами.
Прорыв к окраине города и оборудование сразу шести опорных пунктов в домах, с постоянным гарнизоном внутри каждого, закрепили наш успех. Позволив нам покидать города, а людям извне — прибывать. К тому моменту в окружающих лесах было разбито уже несколько лагерей. Ходоки и авантюристы из местных охотились на нежить собирая разнообразные трофеи и ингредиенты.
Они же потянулись в крепость ради получения заданий, починки снаряжения и торговли.
Предвосхищая эти действия, я поручил Фисборну и ряду других карлов развернуть у врат в Медовый зал торговую лавку и временную кузню. А также удовлетворить рождающийся спрос на экипировку, создав однотипные комплекты для каждого из возможных классов. Подмастерья кузнеца дежурили в этой кузне посменно, за звонкую монету оказывая услуги по починке вещей. И там же, мы развернули торговую лавку, чьё назначение заключалось в скупке разнообразных некротических ингредиентов, добываемых ходоками и прочими авантюристами на улицах Въёрновой пади.
Город становился безопасней с каждым днём, а подконтрольная территория всё больше и больше расширялась. Я больше не участвовал в штурмах вступая в битву только в одном случае — если мои люди натыкались на что-то чрезмерно сильное.
Так, например, проклятая тварь слепленая из вечно тлеющих мертвецов, встреченная нашим отрядом у ворот в город, была обнаружена вампирами на южной окраине. До того, как я явился и уничтожил её, она успела растерзать два отряда авантюристов с дуру решивших углубиться в незачищенную часть города.
Несмотря на выплаты многодетным семьям и премии, казна крепости пополнялась ударными темпами. Не звонкой монетой, хотя и такой добычи в домах хватало, а разнообразными ресурсами, самым распространённым из которых оказалась эктоплазма.
Субстанция, остающаяся на месте гибели призраков и духов.
Она ценилась у чародеев и жрецов за своё свойство удерживать энергию и делиться ей при использовании заклятий и ритуалов. Нанесённые эктоплазмой руны, долгое время сохраняли свои свойства, поэтому имея избыток этого вещества мы использовали его на опорных пунктах. Выдалбливая в камнях заборов и стен рунные рисунки, покрывая их эктоплазмой и активируя в качестве оберегов и магических ловушек. Усиливали протезы чёрного хирда и зачаровывали оружие карлов, в награду за успешные зачистки.
Спустя месяц постоянных и неспешных боев мы вычислили всех высокоранговых тварей и зачистили их одну за другой. Кого там только не было. Подверженный безумию призрак одного из верховных чародеев Юмирона сохранивший способность мыслить. Демонический владыка голода, околдовавший нескольких вампиров и натравивший их на моих карлов и друг друга. Бледная графиня, натуральная баньши, оглушающая людей криком и срывающая плоть с их костей.
Один за другим они пали, наполняя сокровищницу и арсенал трофеями.
А на исходе месяца, в момент, когда северная часть города уже была зачищена, а крепость напоминала растревоженный улей от наплыва ходоков и местных, пришедших сюда поживиться из соседних населённых пунктов, во Въёрнову падь прибыло войско. Тысяча, закованных в сталь карлов, во главе с конунгом.
Владыкой Сьётунхейма, столицы карлов.
Сотни чужих воинов выстроились за окраиной. Об их появлении меня предупредили наблюдатели, заприметившие в предгорьях массу всадников на боевых баранах. Эти огромные, горные звери, с лёгкостью несли на себе броню и вооружённых всадников.
Их хозяева осмотрелись, приблизились к очищенной нами окраине, рассмотрели снующих между домов ходоков, висящий над надвратной башней штандарт с моим гербом и убрались восвояси.
Вслед за ними прибыли гонцы и войско.
