Новые разрушения низринули в воду тонны обломков и в поднятой водяной взвеси проступили очертания гигантского монстра. Пришедшая с той стороны волна омыла мёртвого краба и вместе с тем последние голубые огоньки, пляшущие на доспехах Моррана — потухли.
Ярл спрыгнул с опустевшего панциря и ринулся бежать в глубины насосной станции. Её внутренние помещения были полны ужасных ловушек, способных убить неосторожного чужака. Из-за воды, что доходила здесь до пояса, можно было шагнуть в жернова шестерёнок и валов, что продолжали под ней крутиться, но наученный горьким опытом с погружением в яму, воитель использовал руну Оус и теперь замечал скрытые участки и вещи сразу, как только те показывались на глаза.
В темноте затопленного яруса, с высоко поднятым над головой клинком, что извивался подобно живой молнии, говорящий за мёртвых миновал смертоносные жернова внутренних помещений и выбрался к другому краю площади. Старые обрушения потолочных конструкций сформировали здесь гору из камня, на которой заняла оборону группа бунтовщиков.
Уже привычные боевые крабы, облепили камень и несли на своих спинах малые отряды наездников, вооружённых копьями и клинками. А на вершине, обвивая её полузмеинным, чешуйчатым телом, сидела одна из местных владычиц, жрица-сирена, держащая в руках огромный по человеческим меркам лук, чья непромокаемая тетива из жил глубоководных зверей отправляла в полёт не стрелы, но настоящие копья.
Поступь Гофимекса раздавалась всё ближе и вместе с тем, приближалось воздействие на разум, давящее и беспокойное чувство, ищущее дорогу сквозь наведённые заклятья Моррана. Понимая, что может оказаться между молотом и наковальней, говорящий за мёртвых свернул в сторону от развернувшейся на горе армии.
Эта часть яруса была сильно подвержена обрушениям. Рисунок улиц здесь изменился, чертоги обвалились и всё состояло из сплошных ям, трещин и нагромождений битого камня. Кое где под водой виднелся рассеянный свет кристаллов, каким-то чудом не ушедших на самое дно, но его было недостаточно. Морран использовал руну, чтобы иметь возможно видеть окружающее пространство и только благодаря этому решению нашёл проложенную рыболюдами тропу. Несколько недель назад она была даже освещена, но сейчас осветительный столбцы повырывало бурей и остался лишь скользкий камень под ногами и обрывающийся в заполненную водой бездну бордюр, сложенный из разномастных, практически невидимый под водой обломков.
Дождь окончательно сошёл на нет, но за спиной у спешащего воина зарождалась куда более страшная буря. К одинокому оплоту бунтовщиков из тесноты сжатых чертогами улиц шагнул Гофимекс и его ротовые щупальца колыхнулись, выбрасывая в сторону врагов слова ужаса и боли. Отдельные крабы посыпались с горы вместе с наездниками, но другие стояли твёрдо. Гофимекс шагнул вперёд, сметая насосную станцию и повторил свой приказ, но в этот раз его слова утонули в песне сирены. Сладкоголосая защищала подданых сводя на нет приказы чудовища, её стрела, описав дугу вонзилась в грудь чудовища и впервые он дёрнулся так, словно почувствовал боль. А у его исполинских ног уже вовсю кипела вода, это панцирные гвардейцы огибали лояльное к ним чудовище и стремились в атаку.
Морран не оборачивался и не видел, как огромная туша пошла к горе, сопротивляясь тучам стрел и росчеркам магии. Не видел, как она шагнула в расставленную для неё ловушку и как десятки щупалец вырвались из воды. Зато слышал оглушительный болезненный рёв, грохот битвы и ощущал вибрации, от которых тропа рисковала обвалиться прямиком в глубоководную бездну.
Пройдя по ней до треугольной арки пролома, он двигался до самой тюрьмы беспрепятственно. Весь ярус сошёлся в битве у горы и некому было встать на пути у Моррана. Отмеченная на карте точка, оказалась квадратной, десятиметровой в поперечнике нишей, вырубленной прямо в полу. Эта ниша, давала начало затопленной лестнице, уходящей в глубины камня.
Говорящий за мёртвых использовал заклинание и шагнул на ступени. Погружение его не пугало, впереди ждали ответы и ничто не могло заставить Моррана оставить свой поиск.
— Они идут прямо к нам.
По горному перевалу протянулась армия. Причём её разведка уже появилась у врат и благополучно отошла. Серриса вместе с ребёнком, Виллертом и слугами перенеслась к Свинтерхельму тенями. Используя тайные, недоступные обычным смертным тропы она переместила всех присутствующих прямиком на одну из стен, узнав о расположении оной у пленного призрака, чьи кости хранились у некромантки после разорения могил во Въёрновой пади. Причём женщина не была глупой и тщательно заметала следы. Да так, что родственникам погибших и смотрителям склепов, даже не было известно о том, что костей внутри гробов и усыпальниц — недостаёт.
— Укрансахир, вуреандис камартратоп.
Виллерт говорил, что нужно спешить и что соваться в подземелья с грудным ребёнком не лучшая затея. Но Серриса считала, что если дожила до этого момента, значит лучше прочих знает где ей и её ребёнку самое место:
