Серриса поднялась неохотно. Уложила ребёнка и вошла в комнату вслед за ним. По её лицу было понятно, что ей плевать на всё что произойдёт дальше. Она не раскаивалась в содеянном, и считала, что совершила предательство чтобы спасти Ранница.
Когда Морран повернулся, от него не укрылся упрямый взгляд, обращённый на его латный нагрудник, и мелкая дрожь, сотрясающая колдунью. Она видела голову Молоха на его поясе и боялась.
Её страх оказался реален.
— Ты предала меня.
Удар рукой был так силён, что череп колдуньи треснул, а на стену за её спиной брызнули мозги вперемешку с кровью. В помещение ворвался Виллерт, но был остановлен заранее заготовленным заклинанием, превратившим его в каменную, но не утратившую чувств, статую.
Дождавшись, когда колдунья завозиться на полу, возвращаясь к жизни посмертной магией, Морран сказал:
— Если вы останетесь рядом, то оба уясните простое правило. За следующий проступок, пощады не будет.
Ярл вышел, не дожидаясь, когда оба ходока обретут способность к действию. Подошёл к завёрнутому в пелёнку сыну и секунду помедлив, снял перчатку и погладил его по щеке. По его мнению, заключённый в маленьком теле разум, был не виноват, что появился в мире сплошных иллюзий.
В дверь постучали, приоткрылась щель, заглянувший на шум карлик в массивном доспехе спросил «всё в порядке?» дождался кивка и убрался прочь.
Приставленная конунгом охрана не дремала. Выбранный чертог хоть и был относительно целым (не считая немногочисленных трещин, залежей пыли и мусора после череды мородёров) но всё же не был полностью безопасным. Древние механизмы и твари, чей внешний вид с трудом поддавался описанию, всё ещё обитали в городе и занимали войско конунга.
Морран вышел в коридор и поинтересовался у стоящей там стражи:
— Приветствую. Что слышно по обстановке.
Бородачи переглянулись и один из них изрёк:
— И тебе каменных стен. Мы сменились с десяток часов назад, так что многое могло измениться. Но когда заступали на смену слышали, что конунг разрешил владыкам разбиться на отряды и устроить охоту. Тот из них кто принесёт ко двору лучший трофей и сразит сильнейшее чудище, будет вознаграждён. Он просил проводить тебя ярл, если у тебя возникнет желание с ним встретиться.
— Конечно. Но сначала я был бы не против поесть. Где можно раздобыть съестного?
Слово взял второй:
— Я принесу снедь, оставайся в чертоге.
Морран вернулся. Прошёл к ребёнку и взял его в руки, слыша за спиной шаги Виллерта и Серрисы. Ходоки отошли от эффектов потери контроля над аватарами и вернулись в основной зал обширных покоев. Серриса подошла к нему и встав у плеча сказала:
— Прости. Я была сукой. — И глядя в лицо ребёнку добавила. — Это… спонтанное решение. Но я ни о чём не жалею, его нужно было спасти. Я назвала его Ранницом, но ты и сам видишь с твоим-то показателем интеллекта.
Ранниц чмокнул губами и закапризничал, Морран передал его в руки Серрисы:
— Ты спасла его от самой себя. Некромантия несовместима с деторождением. Ребёнок тебя исцелил, и ты воспряла духом, считая, что поступаешь верно. Но ты забываешь, что колдовство влияет не только на тебя, но и на твоих близких. Твоя аура будет постоянно окружать его с самого рождения, и никто не поручится, что система это интерпретирует ему на пользу. Возможно, даст его аватару бонусы, но есть и другие варианты… ты понимаешь?
Она понимала. Знала, что пока она занимается некромантией, его всегда будут окружать риски. Кроме того, сам факт, что его мать была некроманткой мог сделать его маньяком или иного типа чудовищем.
— Предлагаешь мне стать фермершей?
— Ты можешь стать кем угодно.
Колдунья знала, что он прав. Её деньги и положение позволяют прожить относительно безбедную жизнь. Удалиться от рисков хотя бы на время. Причём в условиях, о которых другие даже мечтать не могут. Она была хускером, уважаемым человеком во Въёрновой пади. Со своим домом и солидным заработком на должности управляющей шкуродёрен.
Единственное, что делало такую жизнь невозможной это месть Моррана, который повернулся на звук открываемой двери и увидел входящих карлов. На ненавидящего её мстителя он при этом был не похож.
Слуги под надзором нескольких бородатых воителей занесли в чертог вертел с большим копчёным окороком, подогретым над открытым огнём, и закрепили над едва тлеющим очагом, расположенным в центре круглого зала. По большей части это были молодые женщины человеческой и лесной расы, среди которых встречались ходоки. Что очередной раз говорило о том, что далеко не все ходоки живут приключениями и мечтают о постоянном прогрессе. Тёплая крыша над головой, постоянный доход и возможность выйти замуж за обеспеченного карла привлекали к себе людей из реального мира. Они знали, что этот мир иллюзия, но пытались сделать своё вынужденное пребывание в нём, максимально комфортным.
Следом занесли блюда с запечёнными овощами, ножи и огненные камни для очага. Предполагалось, что, сидя в центре чертога, Морран и его спутники будут есть голыми руками отрезая от висящего окорока куски принесёнными ножами. Поворачивая к себе тот бок, который не скворчал жиром.
