— Ты забыл о Юмироне? Чумной город продолжает источать миазмы. Потерпев поражение в землях карлов, они собрали новый легион проклятых и двинули его на осквернение остатков человеческих городов. Рыцарские крепости всё ещё держаться, как и некоторые города, отстроенные вокруг башен волшебников. Но это не значит, что рано или поздно они не осадят Въёрнову падь.
Морран протянул руку и услышал:
— Договорились.
Рукопожатие конунга оказалось по обыкновению крепким. Воин придержал его руку в своей хватке дольше чем нужно, а затем сказал:
— Я поговорю с ним сегодня. У тебя будет время перед тем, как мы покинем город.
— Хорошо. — Вальдир улыбнулся. — Но помни, чтобы собрать добычу потребуется несколько дней.
Уже уходя Морран бросил:
— Меня это устраивает.
Дракон был рядом. Ощущал желания конунга и находил их приемлемыми. Ему было всё равно с каким из смертных поговорить ради общего блага. Желания говорящего за мёртвых он тоже ощущал. Поиск, уходящий в невообразимые дали, к цепям и скованному ими узнику.
Идя по каменной кишке коридора, разбавленной светом кристаллов, Морран почувствовал возникшее в разуме предложение отправиться на поиск немедленно. И несмотря на то, что его тянуло ответить согласием, воитель отказал Ракатону.
В полой горе орков их ждёт целая армия. Дракону не справиться в одиночку. Даже в подземном городе карлов он ворвался в уже кипящую схватку, избавив себя от участи сражаться со многими, уже уничтоженными к тому моменту чемпионами морского народа.
Да и нежить восставшая после уничтожения книги Арландира была для него самым удобным противником. Ведь свет, пропитавший его хрустальное естество, даровал бонусы к поражению демонов и любых типов нежити.
Где-то под ногами у ярла звенели молоты и сквозняк приносил запах ковки. Он воспользовался работающим внутренним подъёмником, чтобы спуститься на первый этаж чертогов и разминувшись с курсирующими туда-сюда воинами и слугами, оказался в походной кузнице.
Моррану без труда удалось получить от кузнецов конунга несколько слитков первоклассной стали и рабочие инструменты. Он заплатил за них золотом из своей сумки и приступил к ремонту нагрудника, повреждённому во время схватки с сиреной.
Высококлассная подгорная сталь хоть и была отличным ресурсом, но не подходила для этих целей и требовала предварительной обработки. За несколько часов в руках Моррана эта сталь сначала была проклята, затем перекована в разожжённом магическом пламени, и в конце концов очищена заклинанием света.
Только пройдя этот путь, расплавленный металл стал годиться для ремонта выкованного богом доспеха. Мастера карлов с любопытством наблюдали за работой Моррана и видя течения вирта он наблюдал среди них рост репутации.
Ярл закончил работу к вечеру. Смятый и пробитый участок нагрудника был выправлен, раскалён, залит ремонтным материалом и перекован. Пройдя проверку мастерством и удачей, говорящий за мёртвых получил кирасу целой и невредимой.
Трижды он прерывался на еду и отдых, одновременно обращаясь к местным мастерам за всё новыми и новыми ингредиентами. Для ремонта подлатника он использовал ткани и шерсть, а на кольчугу пошли излишки металла.
Конец дня Морран застал в чертоге. Виллерт к тому моменту уже вернулся. Сидел мрачным сычом в смежной с основным залом комнате. А Серриса куда-то ушла вместе с ребёнком, но их вещи остались на месте.
Наказав Истису охранять свой сон, говорящий за мёртвых, погрузился в пучину сновидений.
После памятного разговора с конунгом прошло три недели.
Когда караван из двенадцати телег, забитых шкурами рыболюдов, чернилами Кракена, глазами Гофимекса и прочими ресурсами всех мастей, покидал Свинтерхельм, зачистка всё ещё продолжалась. Карлы Вальдира забуксовали в древних склепах, превратившихся в филиал проклятого культа. Но зачистка всё равно медленно, но верно, шла к своему логичному финалу — полному очищению города от населяющих его, разрозненных тварей.
Сейчас же, этот самый караван давно был разгружен, пополнив как склады, так и сокровищницу, а Морран, застав жаркие споры владык и грызню между воеводой и командиром чёрного хирда, занимал своё законное место.
Турин Котелок до сих пор не мог успокоиться и забыть предательство калек из хирда Уммы Праворукого. Ярлу пришлось вынести ему публичное предупреждение, заставив покраснеть от ярости, но воевода сдержался и поумерил свою гордыню признав права Моррана на трон Вьёрновой пади. Тем более, что тот явился в город верхом на драконе, отчего большая часть его подданых прибывала в благоговейном восторге.
А в понедельник четвёртой недели прошла коронация.
Это был ветренный день. В бойницах выл ветер и колыхал пламя жаровней, раздувая угли и бросая в бороды собравшимся длинные искры. В воздухе пахло хвойной смолой и яствами, расставленными на длинных столах медового зала.
— Я Фисборн Кузнец, даю своё сердце в свидетели.
— Я Турин Котелок, даю своё сердце в свидетели.
— Я Вук Зубоскал, даю своё сер…
