Вьёрн растворился в толпе будто его и не было, а Морран добрался до озвученной таверны и распахнув дверь прошёл к барной стойке. Посетители при его появлении притихли:
— Меня зовут Морран. Для меня сняли комнату.
Дородный, розовощёкий карл порылся под прилавком и шлёпнул ключ на столешницу. Ярл чувствовал на себе взгляды. От него пахло силой и страхом, а присутствие неизменно привлекало внимание. Сьётунхейм был городом-колыбелью и его обширное население, зачастую было насыщено свежерождёнными, начинавшими путь с чистого листа.
Поднявшись по лестнице на второй этаж, ярл услышал, как возобновились разговоры. Их предметом был он сам и его экипировка. Какой-то рыцарь с восторгом обсуждал его латы, а волшебник с удивлением рассказывал товарищам, что у него не хватило интеллекта, распознать имя и ауру.
Вьёрн не соврал. Проверив комнату на предмет ловушек одним из подходящих по случаю заклинаний, Морран проник внутрь и обнаружил на столе карту. Подробная и выполненная с мастерством художника, она показывала все ярусы подгорного города. Причём карта была настолько новой, что от неё до сих пор пахло волшебными и дорогими чернилами.
— Покажи Вьёрнову падь.
Рисунок изменился, показывая подчинённый ему город. Артефакт, добытый Вьёрном за счёт нескольких услуг по добыче информации для местного архимага, был очень удобной вещью. Имеющий профессию начертателя (а архимаг был мастером-начертателем) мог наносить на неё карты и сохранять. Морран лично, ещё зимой, курировал Вьёрна помогая тому обзавестись связями в гильдии и храмах порядка, с последующим выходом на самого архимага.
И эта работа дала свои плоды.
Вернув изображение города колыбели, Морран попросил карту показать все ключевые таверны, в которых рождались ходоки и поспешил в ближайшую. Всего их было три и все на самом верхнем ярусе города. Легенда у него при этом была самая обычная. По ней выходило, что он вознамерился посетить все злачные места Сьётунхейма.
И город, нужно признать, того стоил.
Его архитектура не поражала монументальностью барельефов, как это было в отбитом у монстров карловом городе. Не грохотали механизмы и не дрожали плиты от эха далёких обрушений. Идеально ровные, геометрически правильные стены уходили к не менее ровному потолку. Множество мостов, переходов, подъёмников и чертогов всех мастей делали верхний ярус города многоэтажным муравейником, по которому курсировали как карлы, так и эльфы обоих мастей, пришедшие с приграничных городу территорий.
Никаких испарений и воды, и как итог — никакой дренажной системы призванной собирать конденсат и отправлять его вниз. Стоки и канализация, конечно, имели место быть. Так называемые мусорные колодцы вели в глубины горы, где за толщей камня было не различить ужасных запахов отходов многотысячного населения.
Морран шёл по каменным плитам и разумные расступались с его пути. Гигант выделялся из толпы как своим доспехом, так и размером. Издалека было видно, что идёт кто-то из власть имущих и аура страха вгрызалась в сердца ходоков и местных незримым, но вполне реальным беспокойством. Чувством тревожности и собственного бессилия.
Все таверны для новичков плюс-минус были одинаковы. Демократичные цены, простота и ужасная давка. Родившись здесь, ходоки надолго оставались привязаны к этим стенам. Зализывали раны в снятых комнатах, проматывали первые деньги за барной стойкой и подыскивали для себя группу.
Моррану пришлось наклониться, входя в первую таверну из списка. Её вход был рассчитан для людей, но даже по их меркам он уже был слишком широк и высок.
Его появление не осталось незамеченным. Но ходоки были куда наглее и развязанной местных. Не стесняясь, кто-то присвистнул, окидывая взглядом массивный доспех, а иные принялись горячо обсуждать внешний вид новоприбывшего.
Впрочем, ему было плевать.
Сняв комнату, он поднялся наверх и погрузившись в медитацию для маскировки, заглянул в глубины вирта. Списки из тысяч ID номеров, привязанных к точке рождения промелькнули перед его мысленным взором… без совпадений.
Другого, он уже и не ожидал.
Спустившись обратно в зал, говорящий за мёртвых, снял шлем и опустив его на барную стойку хлопнул по доскам полновесной монетой. Блеск золота привлёк внимание трактирщика, и ярл провозгласил:
— Всем выпивка за мой счёт. Сегодня таверна гуляет!
Он пробыл в Свинтерхельме четыре дня. Проверил каждый из гостевых домов. Отклонил десяток просьб о помощи и приглашений в кланы. Сломал руки вору, проникшему в его комнату и закончив свою миссию убыл в направлении моря.
Искомый объект никогда не рождался в Сьётунхейме.
Проблемы начались едва отряд миновал перевал. На это ушел целый день и как только сумерки опустились на нависающие за спиной горы, в лагерь прилетели летучие мыши.
Это посланник багрового сада спешил сообщить, что у войска случились проблемы.
