— Пообщался лично с королем. Толковый человек, умнее, чем его тетка и те недоделанные бунтари. Беспорядки в городе подавил быстро, меня выслушал и позвал придворного мага. Не то, чтобы они мне, мол, не доверяли, просто его величество должен быть твердо уверен в правдивости моих слов. Мало ли, шпион какой, не только же у нашего двора существует соответствующая служба, а медальон стражи отлил ювелир в Квирне по схемам, украденным у наших ремесленников… Как добропорядочный, законопослушный подданный своего короля, — Карстен усмехнулся, — я позволил им порыться в голове. Неприятное дело, должен признать, но хотя бы показывали, что видят. Магистр удивился, что в памяти присутствуют белые пятна, пришлось сослаться на некую госпожу, которая совершенно никакого отношения к делу не имеет. Поверили. Заклинание-то, в общем, типичное, его редко когда используют для других целей, а подозревать в чем-то нехорошем капитана стражи одного из пусть и достаточно вольных, но все же так или иначе подчиненных короне городов Стефану показалось несолидным. После этого какие-то чиновники забрали у меня послание от Кристофа и попросили подождать недельку в столице — на всякий случай. Потом еще одну, и еще… на пятой я вошел во вкус и решил остаться.
— Четыре месяца, Карстен, что можно в Таркешше делать четыре месяца, мать твою? — рыкнул Маркус, раздраженно теребя цепочку с медальоном капитана стражи.
— У меня отпуск, — сонно пробормотал Карстен, отмахиваясь от друга, собравшегося было удушить его. — Тебе бы все равно пришлось находиться на этой должности. А в столице есть много интересных мест, верно, Алекс?
— Полгорода считает, что тебя повесили несколько недель назад.
— Только идиоты вроде Глена, — поморщился он. — И еще несколько человек из ги… этой организации. В том, что ты поверил в эту чушь, позволь усомниться.
— В это поверила Лирен.
— И?
Они встретились взглядами, не понимая друг друга.
— Она беспокоилась.
— Какое ей дело?
— Да хрен ее знает, — взорвался Маркус, нависая над другом. — Но ты хотя бы имеешь представление о том, что такое эти треклятые «соловьи» в истерике?! Хотя откуда бы тебе это знать, ты же не восприимчив к этой дряни!
— Что ты от меня сейчас хочешь? — раздраженно спросил Карстен, отпихивая его.
— Извини, — стушевался тот. — Просто достало. Ты бы сходил, что ли, поговорил с ней, показал, что жив.
— Ты сам сказать не мог?
— Как только понял, что с ней происходит.
— Я утром к ним заходил, — сказал Карстен, снова расслабляясь. — Ее не было дома. Придется подождать. Слушай, давай все остальное потом? Я правда хочу спать, а вечером у меня еще есть дело.
— Ладно, — буркнул Маркус, поднимаясь на ноги. — Спи.
— Почему мне нельзя было взять оружие? Хотя бы пистолет.
Нира отвернулась от зеркала, раздраженно одернула слишком длинное для нее платье и поправила съехавшую накидку. Сама она не смогла взять вообще ничего крупнее помещающегося в дамскую сумочку ножа, и это ее злило — как и платье, и прическа, и украшения.
— Тебе хотя бы не надо носить на себе эту гору металлолома, — огрызнулась она, дергая золотой кулончик на шее. — И у тебя есть меч. Даже твой собственный, а не из моих запасов.
— Премного благодарен. — Карстен изобразил шутовской поклон и поправил ножны. — Но пистолет был бы лучше. Хотя бы ножи. Скажи, в зале вообще есть вооруженные люди?
— Да. Несколько моих доверенных людей патрулируют на балконе, несколько в зале, еще пара разбросаны по всей ратуше. Кроме того, — Нира усмехнулась. — Я привлекла к охране порядке лучших представителей городской стражи.
— Маркуса?
— И его подружку. Правда, ему тоже пришлось себя ограничить в…
В комнату заглянул запыхавшийся секретарь градоправителя, на которого свалили все организационные моменты, и на одном дыхании выпалил:
— Господин попросил вас найти и передать, что праздник уже начался, и он беспокоится из-за вашего отсутствия.
— Так пусть успокоится, — отрезала Нира и, в последний раз затравленно оглянувшись на окно, мужественно вышла в зал.
Карстен усмехнулся и хотел было пристроиться на некотором расстоянии, но женщина схватила его под локоть и пообещала лично удушить, если он попробует слинять.
— Ты говорила, что привлекла к охране подружку Маркуса. Кто это?
— Она ему помогает с допросами. Не знаю, что это девица там делает, но эффект есть. Они вон там стоят, сам посмотри, — Нира махнула рукой в сторону парадного входа и, поморщившись, покосилась на устроившихся в углу музыкантов, играющих что-то торжественное. — Боги, они не могли выбрать музыку поприличней! Как на похоронах, честное слово.
Мужчина послушно обернулся в указанную сторону и, не удержавшись, удивленно присвистнул.
— Лирен? Не боишься ее звать?
— Должна?
— Мне казалось, что да, — заметил он. — Вы обе из «птичника».
— Кто она?
— «Соловей».
— Чудненько, — заключила Нира и нехорошо покосилась на кого-то высматривающего Маркуса.
