Просто поверить? По жизни я старалась доверять людям, если они не давали повода в них сомневаться. Когда регулярно играешь в футбол с незнакомцами, вверяя в их руки свое здоровье и безопасность, сложно оставаться циничным. Бывало ли мне страшно? О да. Но, как говорила сестра, «один раз живем».
– Ладно, – выдавила я, мысленно ругаясь на себя за то, что так быстро сдалась.
Шина радостно просияла.
Я улыбнулась в ответ. «Дура, дура, какая же я дура».
– А вы что думаете, мистер Култи? Согласны? – спросила эта милая женщина.
Он, подумав, кивнул. На слегка загорелом лице не читалось особой радости, но и откровенного отказа тоже, хотя прежний Култи бы наверняка отказался. Я даже не знала, расстроило это меня или нет.
– Мы быстро все уладим, Сэл. Не волнуйся, – добавила Шина.
Только она не знала, что совет не волноваться в моем случае равносилен совету не дышать.
Я успела поспать около часа, когда зазвонил телефон. Пару гудков я подумывала не отвечать. Нет, серьезно, кто вообще мог позвонить мне ночью посреди рабочей недели? Все же знали, что я рано ложусь.
На экране высветилось имя Марка, и я сонно сощурилась. Обычно по пьяни он не звонил – может, что-то случилось?
– Саламандра? – раздался в трубке голос скорее друга, чем начальника. Мы вместе росли: Марк с Эриком дружили сколько я себя помню, и в какой-то момент я начала воспринимать как брата и его тоже. В Хьюстоне он получал докторскую степень, а когда мне пришлось переехать из-за команды, сказал: «Слушай, а давай откроем собственное дело?» Неплохой вариант заработка для людей с безумными рабочими графиками, да к тому же с моим образованием и опытом. Да еще и без начальства, не понимающего, что на первом месте у нас совсем другие приоритеты.
Я зевнула и осторожно поинтересовалась:
– У тебя все нормально?
– Салями, – прошипел он немного пьяным голосом, но из-за громких голосов на фоне я практически ничего не расслышала.
– Да я это, я. Что случилось?
И снова: взрыв хохота на фоне, звон бокалов.
– Я не знаю, что делать.
Я тут же села и свесила ноги с кровати. Марк не знал, что ему делать? Чутье подсказывало, что он звонит не ради прикола.
– Так, не волнуйся. Ты как себя чувствуешь? Нужна помощь?
– А? Мне? Не, у меня все нормально. Извини. Я чего звоню-то… сейчас, погоди, дойду до туалета… – На заднем плане резко стало тихо, и в трубке снова раздался четкий голос моего друга: – Он здесь.
Я зевнула, потирая глаза тыльной стороной ладони.
– Он – это кто? – А потом до меня дошло: – Слушай, а ты чего не спишь? – У него же пары начинались в восемь утра.
– Профессор все отменил.
– Так…
– И я пошел в бар у дома. Помнишь его? – Ответить я не успела, но поняла, о каком баре он говорит. Мы пару раз ходили туда в межсезонье. – Тут Култи. Уже давненько. Бармен в какой-то момент отказался ему наливать, но он все равно отрубился. Бармен спрашивал, не знает ли его кто-нибудь, но я, походу, такой один.
Он шумно вздохнул и продолжил:
– Просто охренеть, Сэл. Я думал его сфоткать и продать фотографию, но это как-то совсем уж жестоко. Прикинь, если его узнают.
Меня передернуло от одной только мысли. Нравственность и семейные ценности оставались главным коньком Женской лиги. Если бы они узнали, что наш звездный тренер напился в баре до потери сознания еще до начала сезона… закончилось бы все плачевно.
– В общем, я решил, что ты мне поможешь, – закончил Марк.
Господи, ну и жесть. Мне даже лезть в этот бардак не хотелось. Мы с Култи не были друзьями, и он в целом не питал ко мне теплых чувств. Вот только он – часть моей команды. И как бы мне ни хотелось послать его на хрен, в душе я понимала, что не могу так поступить. Да и мама бы расстроилась, если бы узнала. Я не хотела в очередной раз ее разочаровать.
Подавив стон, я со вздохом поднялась и пошла рыться в ящике в поисках штанов.
– А ты не можешь вызвать ему такси?
Господи, ну пожалуйста. Умоляю.
– Я спрашивал бармена, который проверял его возраст, но у него в документах не указан адрес. Хорошо, что бармен не обратил внимания, кто перед ним. Иу или ему просто плевать, – пожал плечами Марк. – Ключей от машины у него тоже нет, как я понял.
Я представила себя на его месте: пьяной, знаменитой, очутившейся в чужой стране в одиночестве. Хотела бы я, чтобы непонятные люди рылись в моих карманах? Или снимали на видео, пока я в таком состоянии? Нет, вот уж точно.
Натянув штаны, я вздохнула.
– Буду через пятнадцать минут.
С усталым и слегка раздраженным вздохом я засунула телефон обратно в карман. Шина не отвечала, Гарднер тоже; да и чего я ожидала? Был почти час ночи, и только я, как последняя дура, не отключила звук на ночь.
При виде теплого желтого света, льющегося из дверей бара, я вновь вздохнула. Во что я ввязалась? Внутри ждал пьяный, практически незнакомый мне человек, которого никто не узнал только чудом. Я не наивная девочка: понимала, что если его вдруг заметят, то шумиха поднимется жуткая. В покое его не оставят – это не так работает. Я уже заранее могла представить, как кто-нибудь выложит видео, оно завирусится, и начнется ад.
