— У нее грудь видал какая? Большая. Вот за ней я был в бане подглядел…
— Да тебе дай волю ты бы за всем стал подглядывать, озабоченный!
— Это называется — природное любопытство, Лермонтович. Мне любопытно. И в отличие от тебя мне неважно за кем подглядывать. Тебе вот Лизку Нарышкину подавай, а я могу и за Барыней подсмотреть и за Наташкой Гасленко, и за Инкой Коломиец и даже за Тереховой, хотя она и худая как смертный грех. Ну и где твой солдат? Время уже полвторого.
— Скоро будет. Наверное. Может у них в роте часов нет. Ну или вызвали куда, на учения там… — Володя оглядывается по сторонам: — обещал прийти.
— Мы с тобой и так сегодня площадку в школе пропустили… — грустит Никита: — как бы не влетело потом.
— Не ссы, Никитос, это же не школа, а летняя площадка. Тут осталось то недельку потерпеть, а потом я в деревню уеду к деду, а ты в лагерь. — говорит Володя: — вообще придумали же летнюю площадку, сплошные мучения для людей. Отпустили бы на каникулы и все. О! Вон он идет! — он привстает и машет рукой.
— А, малые. Вот вы где. — к ним подходит солдат в армейском хэбэ, с красными петлицами с изображением крылышек на колесах и красными же погонами с надписью «СА». Пилотка на голове залихватски сдвинута вбок, открывая чуб. Ремень висит, медная пряжка с звездой находится заметно ниже пупка, едва ли не в паху. Голенища кирзовых сапог сложены гармошкой, а в зубах в него дымит цигарка «Беломорканала».
— Принес⁈ Принес⁈ Принес же, скажи! — подпрыгивает от нетерпения Лермонтович: — покажи!
— Цыц, малой, не мельтеши. — солидно говорит солдат: — всему свое время. Сперва ты показывай, достал или нет.
— Обижаешь. Конечно достал. Вот! — на протянутой ладони у Володи Лермонтовича блестит эмалью значок «Гвардия», красная звезда в центре, белый фон, золотой венок и красное знамя сверху. Внизу надпись «СССР». Из-за эмали все цвета на значке очень контрастные и невероятно сочные, белый фон переливается перламутром, а красное знамя светится насыщенным рубином.
— Ого. Дай-ка сюда. — солдат забирает значок у Володи и пристально разглядывает его: — точно достал. Молодец Вольдемар. Смотри-ка… а где достал? Украл поди?
— Ничего не украл. — вступается за друга Никита: — я у отца с кителя снял. У меня папа военный.
— Даже так. — солдат прячет значок за пазуху: — ну тогда все в порядке. Спасибо за значок, Вольдемар и его друг с папой-военным. Пока.
— Что⁈ Мы так не договаривались! Ты же обещал! А ну верни значок! — сжимает кулаки Володя. Солдат хмыкает и треплет его по голове, взъерошив волосы. Лермонтович — вырывается и бросает на него бешеный взгляд.
— Да не ссы, Вольдемар, солдат ребенка не обидит. — скалит свои желтоватые зубы солдат: — пошутил я. Принес я все, принес. Вот. — он вынимает руку из кармана: — смотри.
— Ого… — Володя и Никита задерживают дыхание глядя на зеленую рубчатую поверхность: — это же…
— Оборонительная граната Ф-1. — кивает солдат: — в полном комплекте, с запалом. Выпрямляешь усики, выдергиваешь кольцо, прижимаешь пальцами предохранительную чеку и бросаешь. Как чека в сторону отлетит — у тебя ровно три секунды чтобы не отсвечивать, а разлет осколков у этой дуры — триста метров. Был бы… если бы это была настоящая граната.
— Что? — поднимает голову Володя: — но я думал, что ты настоящую принесешь!
— Ага, чтобы вы себя на ней подорвали, малолетние идиоты? — солдат снова треплет Володю по макушке: — это учебная. Но не спеши расстраиваться… вот смотри. — он выпрямляет усики шпильки и выдергивает кольцо.
— На, держи. — кладет кольцо со шпилькой в руку Володи Лермонтовича: — а теперь главное запомни куда чека отлетит, у меня всего два УСМ, то бишь ударно-спусковых механизма. Вот эта металлическая трубка с чекой. Ну и запалов штук десять, а УСМ всего два, потеряешь чеку — останешься без нее. Вот смотри… — он бросает гранату в песок неподалеку, слишком близко, буквально в нескольких шагах. В воздухе серебристой рыбкой мелькает скоба предохранительной чеки и раздается негромкий хлопок.
— Сработал запал. И раз, и два, и три… — солдат успевает сказать «три» и в этот момент гремит самый настоящий взрыв! Володя с Никитой — чуть приседают.
— Вот! — удовлетворенно говорит солдат: — почти как настоящая. У нее дырка в корпусе, учебный запал совсем как настоящий, с задержкой на три секунды, только хлопок вместо взрыва, вот и все. Учебный запал просто пыж выбивает через дырку, туда же и газы от взрыва отходят. А корпус учебной гранаты и УСМ можно по новой использовать, только новый запал вкрутить и все. Запомнили куда чека отлетела?
— А? — переспрашивает Володя, глядя на корпус учебной гранаты. Было громко! Очень громко!
— Я говорю — потеряете чеку, потом не найдете. Вот. — солдат достает из кармана несколько металлических стержней: — учебные запалы. И еще один УСМ. Держи. Сейчас… — передав все ошалевшему Лермонтовичу он делает несколько шагов и подбирает учебную гранату. Выкручивает из нее УСМ.
