— Мы с тобой пара только для твоих сомнительных нужд, Бергштейн, так что ты еще мне должна будешь. Вне видимости наших общих знакомых мы с тобой друзья, так что не обостряй. А то отдам тебя Волокитиной на опыты вместо Масловой, она тебе поджопников живо выпишет.
— Я как бы и не против…
— Кыш! Изыди Сатана! Все, брысь! — Виктор замахал руками, прогоняя девушку. Она отпрыгнула в сторону, показала ему язык и убежала в сторону своего дома. Он посмотрел ей вслед с чувством легкого удовлетворения на душе. Наконец он определился как с этой девушкой обращаться. По-дружески и никак иначе. Позволять себе расслабиться и посчитать будто у них может что-то выйти и фальшивые отношения перерастут в настоящие — это путь в никуда. Разочарование, постоянное ожидание, фрустрация и прочее. Лиля Бергштейн удивительно легка на подъем и очень быстро учиться всему. В том числе и дурному. С такими ее качествами вообще удивительно как она все еще осталась относительно невинной. Репутация в городе у нее конечно же не очень, все девушки считают ее гулящей, ну так это понятно. Зависть. Плюс та форма, в которой волейболистки выступают… там не шортики, а смех один. И если кто-то еще стесняется, то Лиля прямо на площадке их поправляет, когда от ее резких движений эти шортики уж совсем в кожу начинают впиваться и исчезать между ягодицами. Поклонников в городе у нее полно и слухи ходят всякие. В свое время даже Митяй с Серегой за кружкой пива высказали мысль, дескать «эта Бергштейн» на передок слаба. Но узнав ее поближе он такого за ней не замечает. Более того, в тот раз они вместе лежали, с легкого похмелья, а в таком состоянии с утра особенно хочется. Она же — ни в какую. Тут, конечно, есть место и сомнению, «а что, если она спит со всеми, кроме меня?», но Виктор не семнадцатилетний подросток чтобы в такую рефлексию впадать. Более того, Лиля ему нравится и если бы она пошла навстречу, то он совсем не был бы против, однако испытывать несбыточные мечты и накручивать себя самому, заранее зная, что ничего не выйдет — как минимум глупо. И лучше такие вот мысли в зародыше гасить, а то потом будет трудно, больно и отношения испортишь.
Он подходит к воротам своей школы. Еще рано и школьников у ворот не наблюдается, обычно во дворе, перед школой тусуются несколько кучек девчонок и мальчишек. Сегодня на скамейке сидит одна девочка. Подойдя ближе Виктор узнает ее, это Оксана Терехова из его класса. Она сидит и читает книгу, не обращая внимания ни на что вокруг.
— Доброе утро, Оксана. — говорит он: — что читаешь? Не видела Маргариту Артуровну?
— Здравствуйте Виктор Борисович. — поднимает голову она, отрываясь от чтения: — да, она проходила.
— Хорошо. — кивает он и идет дальше, в поисках комсорга. Маргарита Артуровна находится в учительской, она поднимает голову от своих бумаг и приветствует его кивком головы.
— Виктор Борисович! — говорит она: — поход с ночевкой — это ответственное дело. Родители нам своих детей доверили. Пожалуйста уточните у своих кто с чем пойдет, скажите, чтобы взяли с собой непортящиеся продукты, консервы, галеты, воду. Ложку, вилку, котелки, тарелки, продукты, колбасу только копченую и полукопченую, вареные яйца, огурцы, помидоры, консервы, термосы с чаем, что-нибудь вкусненькое к чаю, то есть ничего скоропортящегося. В общем, детский «сухой паек». Они будут сами накрывать на стол, поэтому нужно было брать скатерти, и что кушать будут всем классом — все это уточните еще раз.
— Я уже составил список. — отвечает Виктор: — пойдут не все, больше половины не отпустили родители. Всего… ага, двенадцать человек. Из них у восьми есть свои рюкзаки, два системы Ярова и четыре Абалаковские.
— Ярова?
— Они как Абалаковские, но со шнуровкой по боку, позволяет регулировать объем. Удобней. — поясняет Виктор: — лучше, чем старые, Яровские. У Лизы Нарышкиной вовсе «Ермак», с алюминиевой рамой.
— У Нарышкиной… — глаза Маргариты Артуровны на секунду затуманиваются: — ладно, я поняла.
— Остальным я выдам вещмешки из запасов нашего завхоза. Что касается палаток, то та же Лиза Нарышкина возьмет какую-то импортную на четырех человек, у папы Зины Ростовцевой есть «Памирка», еще Лермонтович с собой «Памирку» возьмет. Ну и… одну брезентовую я со склада возьму. Она тяжелая, но я ее сам понесу. — говорит Виктор: — получается четыре палатки на двенадцать человек, плюс я и вы.
— Нам нужна еще одна палатка. — уточняет комсорг: — мы же с вами не можем в одной палатке спать. Слухи пойдут.
— Не пойдут. — отмахивается Виктор: — с нами команда «Металлурга» пойдет вместе, они с завода упакованные, так что вы с девочками будете. А я с… со своей девушкой в палатке.
