— … ладно. — соглашается Инна: — пусть Ксюха в термосе все несет. Но сама по себе идея была крутой, согласитесь! Я как старый большевик, который в хлебе напильник получает, чтобы потом прутья перепилить!
— Только старые большевики грелку со спиртом к пузу не приматывали. — замечает Яна: — а так да, вылитая Надежда Крупская и Коллонтай в одном флаконе. Лиза! Ты что и правда курить собралась⁈
— Конечно. Я теперь взрослая, у меня даже муж есть. — Лиза перекатывает сигарету из одного уголка рта в другой и достает прозрачную пластиковую зажигалку оранжевого цвета с надписью «BiC», выдавленной на боку.
— Ого! Дай глянуть! — говорит Оксана и зажигалка идет по рукам, а Яна — хмурится, упирая палец в подбородок.
— Откуда у тебя муж? — спрашивает она: — что ты выдумываешь, Боярыня?
— Оттуда! Виктор Борисович сказал, что дождется!
— Не плачь девчонка, пройдут дожди, солдат вернётся, ты только жди… — бормочет себе под нос Инна, изучая зажигалку: — красивая. Импортная? Не дождется тебя никто, Боярыня, чего ты голову себе морочишь, вон лучше к Лермонтовичу присмотрись, второй год парень по тебе сохнет…
— Да что ты понимаешь! А ну отдай сюда! — Лиза нетерпеливо отбирает зажигалку у Инны и щелкает ею. Затягивается от огонька, тут же — закашивается, согнувшись пополам и уронив сигарету на землю.
— Не умеешь — не берись. — констатирует Инна, глядя на нее: — ты попервой не в затяг кури, просто в рот дыму набирай и все. Куда ты всей грудью дым хапанула сразу?
— Кха! Кха! Ну и гадость! — Лиза с негодованием смотрит на сигарету, которая лежит под ногами, сует пачку в руки Оксане: — забирай. В жизни курить больше не буду. Тьфу! Во рту будто кошки насрали!
— Трахаться тоже ничего хорошего. — предупреждает ее Инна, аккуратно раздавливая горящую сигарету подошвой туфли: — вообще все эти взрослые радости жизни так себе. Мама говорит, что с годами ей все больше хочется обратно в школу.
— Дай, я попробую? — Яна забирает пачку сигарет у Оксаны и достает одну коричневую палочку. Оглядывает ее со всех сторон, принюхивается.
— Пахнет хорошо. — говорит она: — и правда немного мяты чувствуется. А вообще такой… благородный аромат что ли… дайте зажигалку?
— На. Можешь себе оставить. — Лиза сует ей в руки зажигалку: — что за жизнь такая, никакой радости. Еще и сегодня вместо Виктора Борисовича эта Мэри Поппинс будет. Терпеть ее ненавижу.
— Альбина нормальная вроде. — говорит Яна, вертя в руках зажигалку: — и учит хорошо и вообще. Улыбается. Старшеклассники так по ней с ума сходят, я слышала что кто-то ей стихи написал и даже букет цветов на восьмое марта подарил, здоровенный такой.
— Уверена, что старшеклассники, а не их родители? — сомневается Инна.
— Она все равно красивая и стильная. Хотя конечно Ирия Гай ее по всем пунктам уделает, но на то она и Ирия Гай. — отвечает Яна и щелкает зажигалкой. Выдувает клуб дыма и прислушивается к себе.
— Нормально вроде. — говорит она: — и даже немного мятно во рту стало.
— Я от Лили Бергштейн тащусь как удав по стекловате. — подает голос Оксана Терехова: — она просто классная и все тут. Никакая Альбина рядом не стояла… вы видели как она в окно выпрыгнула⁈
— То, что она суицидница со стажем и без царя в голове — вовсе не означает ее привлекательность для противоположного пола. — говорит Инна: — я у вас в компашке вообще голос разума, заметили? Лиза — мажорка, Ксюха — фанатка, Яна — пофигистка и только я веду вас к победе коммунизма и миру во всем мире. Эта ваша Ирия Гай, конечно, поражает разум среднестатистического гражданина, но как с такой жить прикажете? Она же завтра крокодила в квартиру притащит или начнет по потолку ходить. Нее, если бы я была парнем я бы выбрала такую как наша Боярыня. А что? Впечатлительная молодая особа, хорошие родители опять-таки, титьки вон имеются, не такие как у Барыни, но все же…
— Сдались вам всем… — Яна снова затягивается и выдувает клуб дыма вверх: — мои… достоинства. Сами выросли. А завидовать — плохо. Тем более — нечему. Я когда наклоняюсь вперед — они меня перевешивают… и бегать тяжело, все трясется.
— Помолчи, Барыня, не трави душу. — морщится Оксана Терехова и протягивает руку: — дай-ка сигарету, я с горя закурю. У меня вообще ничего спереди нет, я там ровная как будто доска у меня там. И не надо про капусту и молоко, оно так не работает…
— Грудь — это жир. — авторитетно говорит Лиза, поднимая палец: — это просто означает что Барыня у нас — жирная, вот и все. Ай! Ладно, ладно, не жирная! — хохочет она, отбиваясь от Яны.
— Сама ты жирная! У меня все на месте! — пыхтит красная Баринова: — у меня, между прочим, совсем никакого живота нет!
— Какая гадость… — выдает Оксана, затянувшись: — но и правда мятой отдает…
— Терехова! Ты куришь⁈ — раздается голос, и все вздрагивают, а Оксана с Яной тут же прячут сигареты за спину. Оборачиваются и расслабляются.
— А, Борисенко. — говорит Лиза Нарышкина таким тоном, каким королева могла бы сказать «а, червяк».
