— Призраков не бывает. — говорит Дюша и сплевывает на землю: — вы чего, третьеклашки в призраков верить? Вы же пионеры! Бога нет, нет и сатаны, нет ни призраков, ни духов, а мертвые не кусаются, так еще капитан Флинт говорил. Вон Жека говорит, что у вас граната есть, а гранаты только на живых действие имеют. Что граната против призрака сделает? Вот то-то же.
— Но если там призраков нет, то что там тогда? — задает вопрос Женька: — ты ж сам боишься к Старому Корпусу ходить!
— Не боюсь, а опасаюсь. — поправляет его Дюша: — это как Бермундский треугольник, где суда пропадают со всей командой, понимаешь? Это же не значит, что там духи есть или призраки. Природный феномен. Например — направленный пучок инфазвука. Там в океане есть остров, пронизанный ходами и пещерами и когда идет отлив — они заполняются, а когда прилив, то вода вытесняет воздух, и он проходит через узкие трубки, словно у органа, это вызывает инфазвук. Это… ну словно труба! Инфазвук идет направленной волной и вызывает приступ паники, люди совершают глупости и топят корабли или там выпрыгивают с борта, самоубийства совершают. Вот и вся загадка. Природный феномен.
— А… ты откуда про Бермундский треугольник знаешь? — осторожно спрашивает Володя.
— Читал где-то. — отмахивается новый знакомец: — но я к чему? К тому что нету никаких призраков, ни в Карибском Море ни в Старом Корпусе.
— Погоди, ты же сам мне рассказывал, что в прошлом сезоне двое мальчишек из лагеря пропали. — говорит Женька: — детдомовские.
— Так это не призрак. Таня-людоедка из тюрьмы вышла и вернулась. Как раз у нее срок должен был подойти. Самый большой срок за преступления который дать можно — это двадцать пять лет. Ну или расстрел, а она тогда маленькая девочка была, кто ж маленькую девочку расстреливать будет, даже если она людоедка. Закона такого нет, чтобы детей расстреливать, даже если они фашисты.
— Таня-людоедка?
— Ну. Двадцать пять лет прошло и ее выпустили, а она теперь взрослая уже. Вернулась туда, где сладкое мясо ела. Говорят, если человек однажды человеческого мяса попробует, то потом на всю жизнь людоедом станет!
— Да брешешь ты все!
— После войны даже процесс был над ленинградскими людоедами! Они продолжали людей есть, даже после того, как война кончилась и уже еды было вдоволь. — уверенно говорит Женька: — у него следователь и спросил — зачем вы дескать мясо человеческое продолжаете кушать, ведь голода уже нет. А тот ему отвечает — вот вы, говорит, молодой человек ели человечину? Нет? Ну значит вы меня не поймете.
— Я вот шоколад люблю. И мороженное. — говорит Никита: — но я же могу не есть их.
— До конца жизни?
— До конца жизни без шоколада было бы трудно. — признается Никита: — а что, человечина на вкус как шоколад?
— Говорят как курятина, только сладкая. — с видом знатока вещает новый знакомый: — конечно разные части по-разному. Это если мясо есть, а если, например сердце или печень — то по другому. Печень наверное с луком тушить нужно и потом с гречкой… а сердце лучше жарить и с картошкой.
— Не, ну без курятины я как-нибудь проживу. — говорит Никита: — особенно без сладкой. Фу!
— Хватит трепаться как девчонки. — говорит Женька: — так что, пошли в Старый Корпус?
— А чего там делать, если призраков там нет? — спрашивает Володя Лермонтович. В Старый Корпус ему неохота и не потому, что он призраков боится. Не боится он никого. Просто… ну темно уже. И Ритка-комсорг, и Попович-физрук ему потом такого нагоняя дадут… но самое главное даже не это. Самое главное то, что граната у него учебно-тренировочная, а не настоящая. А вдруг там и правда Танька-Людоедка? Что он ей сможет сделать? Ну да, хлопает граната громко, но и только. Это ж муляж, макет, она специально сделана так, чтобы никого не убить. Просто хлопок. Громкий, но, наверное, настоящая граната намного громче хлопает. Не хлопает, а взрывается. И осколки разбрасывает. Ну пойдут они в Старый Корпус, выскочит Танька-Людоедка с ножом, кинет он в нее гранату, та хлопнет, а Людоедка его ножом пырнет. И потащит в свое подземное логово, где подвесит на крюк, чтобы он висел и видел, как она из Никиты котлеты крутит… срезает с него мясо кусками и в мясорубку кладет.
— Призраков там может и нет. Но вот Людоедка точно там засела. — убежденно говорит Дюша: — мы подкрадемся и ей в берлогу гранату бросим! Она ее убьет, а про нас потом в газете напишут, в «Пионерской Правде». А может даже в журнале «Огонек». Мол так и так, бесстрашные пионеры обезвредили опасную преступницу-людоедку. И фотографии наши. У Ириски глаза на лоб вылезут.
— Кто такая Ириска? — задается вопросом Володя.
— Да это старшая вожатая наша. — объясняет Женька: — походу у Дюши к ней чувства. Но она классная, я бы вдул.
— Эй! Вдул бы он. После меня. — толкает его в плечо Дюша.
— Ну и ладно. После тебя бы вдул. — покладисто кивает Женька: — все равно после кого. Жалко что она не Добрая Вожатая, я бы с ней в душевую сходил, пусть даже вместе со всем отрядом.
