— Так вот чем они оказывается занимались всю ночь. — сухо комментирует его действия Айгуля: — подготовкой. Вот как это теперь называется. Волокитина, уйди в пень от меня со своими руками уже! Сколько можно! Ты как тиран вообще уже стала со своим «не хочу проигрывать!», у меня скоро одни синяки по всему телу будут!
— Итак! — Виктор открывает сумку и достает оттуда черные ленты: — это повязки на глаза. Все завязывают себе глаза и выполняют эту же команду по свистку, но предварительно я вас разведу в стороны и раскручу, чтобы вы потеряли ориентацию в пространстве. Ах, да, чуть не забыл — разговаривать тоже запрещено.
— Что⁈
— И как мы должны…
— Это чушь собачья! Машка! Прекрати уже!
— Заткнись Солидольчик. Бери повязку.
— Тиран! Самодура! Ай! Виктор Борисович, а она щипается! За… нежные части!
— Нет у нее нежных частей!
— Интересная идея. — комментирует Юля Синицына, взяв повязку: — с завязанными глазами и без команды…
— А я знаю как!
— Значит так! Все разобрали повязки и завязали себе глаза. Маркова! Наташа, иди сюда, будешь мне помогать. Ага, вот так. — Виктор раздает повязки. Девушки шушукаются, кто-то смеется, кто-то что-то тихо ворчит себе под нос, но глаза завязывают. Рядом хихикает Лиля Бергштейн.
— Все завязали? Ага. Сейчас я вас расставлю по площадке, Наташа помоги мне пожалуйста. После того, как расставишь девчат — раскрути их в стороны. Что? В любую сторону, неважно по часовой или против. Ага. — он берет за руку Лилю и отводит ее к краю площадки, она послушно следует за ним, ее глаза завязаны, но на губах играет улыбка. Интересно, думает он, в каких мы все-таки отношениях? Она говорит ему, чтобы он себе голову не забивал, но как тут не забивать себе голову? Это еще хорошо, что у него жизненный опыт за спиной в лишнюю жизнь, а обычный молодой парень с ней давно бы с ума сошел с такими вот эмоциональными качелями, то ночью вдруг придет в неглиже чтобы «вознаградить героя», то вдруг «между нами ничего не изменилось, это разовая акция, товарищ Полищук», а потом «акция продолжается сутки» и… нет, положительно любой другой на его месте точно бы крышей поехал в сторону теплых краев как перелетные птицы. Он же сам сохраняет относительно здравый ум и твердую память только потому что еще с первой жизни понял что пытаться понимать женщин умом бесполезно, а другими частями тела — очень больно. Тут легче всего принимать все их действия и реагировать на них со стоицизмом достойным Марка Аврелия и конечно же Сократа, у которого была очень сварливая жена. Кстати последний специально себе Агриппу выбрал, чтобы «характер усмирить» и научиться «договариваться с людьми». Насколько Виктор знал, договориться с Агриппой у него так и не получилось. Сердце красавицы склонно к измене и к перемене как ветер мая… как тут логикой разберешься? Сегодня она так, а завтра эдак и никаких предпосылок нет. Это погоду люди научились предсказывать, а женщин до сих пор не могут.
— Стой тут. — он ставит Лилю на место в углу площадки и раскручивает ее на два оборота против часовой стрелки. Он уверен, что Лиля не упадет и быстро сориентируется, но испытание-то командное… научиться работать всем вместе, вот в чем задача. Лиля обладает быстрой реакцией, отличным вестибулярным аппаратом и умеет пройтись по дорожке, усыпанной белым гравием так, что ни один камушек звука не издаст. Но сейчас все эти умения будут работать против нее, она слишком быстро сориентируется, остальные не будут успевать за ней, а договориться о сотрудничестве вслух никак нельзя.
— Жди свистка. — инструктирует он ее и она — кивает в ответ. Снова улыбается. Виктор идет за другой девушкой, на этот раз он берет за руку Валю Федосееву. Валентина одна из тех девушек, с которыми Виктор знаком пока только формально, как тренер. Она высокая, как и большинство девушек из команды, но при этом выглядит намного внушительней чем остальные. Ее ноги в бедрах выглядят больше чем талия Лили, она широка в плечах, а под кожей на плечах и предплечьях бугрятся мускулы… она не выглядит как мужеподобные бодибилдерши на стероидах, нет, она скорее настоящая амазонка, валькирия с картин Бориса Валеджио и Паоло Серпиери, сильная, натянутая как струна, но при этом всем — женственная. Она красива, но красотой зрелой, сильной женщины, а не подростка, она скорее Гера чем Афина или Диана.
Он берет ее за руку и делает шаг в сторону. Сдвинуть ее с места намного сложнее чем Лилю, но она — послушно следует за ним. Ее глаза закрывает черная повязка, на открытой части лица — никакой улыбки, она серьезна и сосредоточена. Он снова повторяет процедуру. Наконец, расставив всех девушек по площадке в случайных местах он поворачивается и окидывает всех взглядом.
— А мне завязывать глаза не надо? — спрашивает у него Наташа Маркова.
