— И кстати… посуду тоже для тебя особую приготовили. — говорит Виктор, убирая серебристую крышку со стола. Он говорит что-то еще, что-то еще говорят и остальные, говорит Маша Волокитина, говорит Аленка Маслова, по плечу ее хлопает Валя Федосеева. Но она — не слышит. Она смотрит на белую-белую скатерть. На скатерти стоит синяя тарелка, разбитая и склеенная… а по стыкам нанесена золотая краска. Вот Виктор поднимает крышку над кастрюлей и накладывает первую ложку плова в синюю тарелку… которая, кажется, стала еще лучше от того, что ее сперва разбили, а потом склеили. И она — вдруг понимает что именно ей хотят сказать этим простым жестом. Что иногда нужно что-то разбить, чтобы потом склеить. Что все можно исправить. И что все они, все они — собрались сегодня и сделали все это для нее. Для того, чтобы она наконец поняла эти простые истины.
К горлу подкатил комок. Она села, не чувствуя под собой ног, села и уставилась на синюю тарелку с золотыми прожилками трещин на ней. Она — засмеялась, сперва тихо, про себя, а потом — громко, во весь голос. Как же все просто… нужно было только заклеить…
Она все смеялась и смеялась, а в груди как будто кто-то открыл дверь в прекрасное далеко, а плов был самым вкусным, какой она только ела в жизни… она ела и плакала, чувствуя, как слезы катятся из глаз…
— Верный сын партии: как тренер Полищук ведёт волейболисток Комбината к новым трудовым победам! — говорит Марина и задумчиво прижимает карандаш к между носом и верхней губой: — например так. И…эээ… вот! Под знаменем судьбоносных заветов XXVII съезда КПСС, под бодрящие фанфары социалистического соревнования, шагает вперёд наш родной Металлургический Комбинат! И в авангарде этого движения — женская волейбольная команда, которую ведёт к новым свершениям истинный мастер, педагог и борец с воинствующим империализмом — Виктор Полищук!
— Он же не борец. — Лиля Бергштейн наклоняет голову набок: — и даже не боксер. Хотя… а может и занимался борьбой, по крайней мере удерживать на месте точно умеет, вот так за волосы хватает и…
— Ты чего, дура? — поднимает голову Наташа Маркова, прекратив возиться со шнуровкой на своих кроссовках: — это и не борьба вовсе. По таким видам спорта еще не придумали соревнований, чтобы спортивно-эротические игры Доброй Воли были. Или в твоем случае — Игры Доброй Неволи.
— Я не дура. У меня документ есть. — отзывается Лиля: — я проверяться ходила. У меня повышенная возбудимость и высокий интеллект. Врачи говорят, что слишком высокий, поэтому мне с вами скучно. Вот уйду от вас к шахматистам…
— Каждая тренировка под его мудрым руководством — это не просто отработка ударов и подач, это школа мужества, дисциплины и беззаветной преданности делу партии! С какой прозорливостью товарищ Полищук разгадывает коварные замыслы соперников! С каким большевистским упорством он воспитывает в своих подопечных волю к победе, закаляя их дух в горниле социалистического спорта! — тем временем декламирует Марина и склоняется над листом бумаги: — вот! Его методы — это синтез передовой советской педагогики и революционной страсти! Он не просто учит волейболу — в своей кузнице трудовых резервов он закаляет характеры, готовые и на спортивный подвиг, и на трудовой героизм у станка! Разве не об этом говорил Генеральный секретарь ЦК КПСС на XXVII съезде? Разве не к таким вершинам зовёт нас светлое будущее коммунизма?
— Как-то многовато у тебя съезда КПСС… и что еще за трудовые резервы? — спрашивает Маркова: — Марина… ты же Петьку Пить знаешь, да? И Слона с Ирой? Я у Ивановых на квартирниках бываю, они про тебя говорили.
— Ага. Лешка про тебя говорил. Ты вот что… — Марина поворачивается к девушкам, которые сидят рядом на скамейке: — меня писать статьи на вторую страницу «Вечерки» не надо учить. Если я в тексте съезд КПСС и его руководящую роль в деле гегемонии мирового пролетариата раз пять не упомяну — не пропустят статью. Идеологическая составляющая должна быть, это не у вас на площадке, — рукомашество и дрыгоножество ваше. Прыгаете за мячом и все тут… никакой идеологии, приходится все придумывать. И вообще, уговор есть уговор. Я вам Лешку с мотоциклом отдала, а вы мне помогаете статью про команду написать и про соревнования в субботу!
— Товарищеский матч. И в воскресенье.
— Ой, вообще без разницы! Вы мне должны! Кроме того, я чуть с дерева не упала, когда эта ваша ненормальная на ветку запрыгнула! — Марина тычет карандашом в Лилю. Та аккуратно забирает карандаш из ее пальцев.
— Не люблю, когда острым тычут. — признается она: — сразу не по себе. А что до уговора — так спрашивай что угодно, всю правду расскажу.
— Кхм-кхм! — выразительно кашляет Наташа Маркова.
