Удар! Она опускается на покрытие площадки, спружинив, отыграв инерцию коленками и с удовлетворением слышит короткий свисток судьи. Очко! Она позволяет себе улыбнуться. Удар предплечьем, вот в чем трюк. Не кистью, как бьют все, а именно предплечьем. Удар выходит сильнее и короче, а еще — его траектория оказывается ниже, чем кажется. Результат… результат на площадке за спиной. Она оборачивается и кивает сама себе. Все как она и рассчитала. Мелкая надоедливая либеро лежит на площадке. Получить прямо в лицо мощный удар волейбольным мячом на противоходе, когда твоя скорость плюсуется со скоростью удара — это травматично.
— Добро пожаловать в высшую лигу, детка. — бормочет себе под нос Арина: — а ты думала мы тут мед пьем?
— Ты что творишь, дура⁈ — больно хватает ее за локоть Сабина: — ты опять за свое, идиотка⁈
— Не понимаю претензии, капитан. — она пытается стряхнуть ее руку, но Сабина держит крепко: — была проблема, я ее решила.
— Аррргх… — рычит Сабина и отпускает ее локоть: — ладно уж. Но прекрати так делать! Мы же не корову проигрываем. Нельзя калечить игроков соперника.
— Ты уж определись, капитан. — пожимает плечами Арина Железнова, смотря как на площадку выскакивают люди в белых халатах, наклоняясь над лежащей девушкой, которая держится за лицо: — или мы выигрываем любой ценой или поддаемся. Я смешанные сигналы не принимаю. A la guerre, comme à la guerre, mon capitaine (на войне как на войне, мой капитан (фр)).
— А если у нее сотрясение? — ворчит Сабина, отряхивая руки и становясь рядом, глядя на то, как над упавшей девушкой суетятся врачи.
— Уж я надеюсь. — сухо роняет Арина: — я старалась…
— Я могу выйти! — говорит Лиля, запрокинув голову вверх, из носа у нее торчат ватные трубочки, уже пропитанные красным цветом: — могу! Сейчас только отдышусь…
— Не надо. — говорит Виктор. У Лили сотрясение, по зрачкам видно, ее треморит, и чего-чего, а сыграть нормально она теперь точно не сможет. Виктор уверен, что удар был нанесен намеренно, с целью вывести либеро из игры. Короткий, резкий удар предплечьем, сверху вниз, за счет преимущества в высоте, уходящий под выставленные руки, прямо в лицо. Если бы такой удар получила та же Федосеева — то скорей всего даже не поморщилась бы. Ну нос в кровь разбила бы, но не больше. У Вали масса, у Вали развитые мышцы шеи как у молодого бычка, ей бы так голову не тряхнуло. А Лиля — полторашка с бараньим весом, вот и получила сотрясение. При сотрясении самое главное первым делом человеку покой обеспечить и не кантовать его, на площадку выпускать нельзя ни в коем случае.
— Лежи. — говорит Виктор: — ты сделала все что могла, отдохни.
— Но там же девчонки!
— Ложись и лежи. — он осторожно помогает ей устроиться на скамейке в раздевалке, подложив под голову свою свернутую мастерку: — а после матча я тебя домой отвезу. На служебной машине.
— Не хочу домой!
— А куда ты хочешь?
— К Маше хочу. Или к тебе. Не хочу одна оставаться… — серьезно говорит Лиля и открывает глаза, глядя прямо на него.
— Как скажешь. Поедешь к Маше. Только у нее спрошу.
— А как я узнаю, что на поле твориться? Я же тут со скуки помру.
— Я с тобой останусь. — подается вперед Наташа Маркова: — до меня все равно очередь не дойдет, а я с собой радио взяла. Там вовсю трансляция идет на волне местного «Маяка». Тамарка Каренина комментирует и еще какой-то… Рикелов, что ли. А Тамарка со своим рассталась, представляешь? Как раз перед игрой! Говорят, что он с малолетними близняшками-цыганками закрутил, а они его на продажу квартиры развели!
— Вот видишь, у тебя тут свое радио будет. — говорит Виктор: — так успокойся и попытайся восстановиться. Не двигайся много, лежи с компрессом на голове. Может статься так, что придется тебя снова на площадку выпускать. — кривит душой он. Ни за что на свете он ее сегодня на площадку не выпустит, ей лежать нужно. Но если сказать ей что ее могут еще выставить на площадку, и что ей нужно срочно восстанавливаться — тогда она будет лежать смирно, а не направлять свою энергию на то, чтобы его переубедить. А ей сейчас как раз нужно лежать смирно, слава богу Наташа Маркова есть… она ей тут заскучать не даст. Посадить Лилю на скамейку в зале он не может, она будет отвлекать девчонок своим видом, в команде уже поднялась волна гнева, ни к чему усугублять. Волейбол — это не бокс, тут голова нужна ясная, волейбол на таком уровне — это комбинации и тактика, холодный расчет и постоянная командная работа, тут эмоции только помешают. Вот потому-то так эффективно сработали психологические трюки Синицыной, она вывела из себя команду соперников, расшатала их сперва на растерянность, а потом — на злость.
