Он прибавляет ходу, опасаясь, что на площадке за время его отсутствия произошло что-то непоправимое. Никто не станет останавливать матч полностью из-за травмы одного игрока, волейбол игра командная, спорт высших достижений не для слабаков, травмы случаются, но как говаривал Фредди Меркьюри — шоу маст гоу он. Спектакль должен продолжаться, чтобы не произошло, в этом смысле со времен Колизея мало что изменилось, толпа жаждет крови и зрелищ и кровь на раскаленном песке арены входит в программу соревнований. Впрочем, никто не умер и это уже хорошо. Что же до сотрясения, то это пройдет. Неделя-другая покоя, вправить голову у костоправа или на физиотерапию походить и все будет в порядке.
— Тренер! — он едва успевает выйти из коридора в огромный зал спорткомплекса, как к нему подскакивает Алена Маслова: — мы вторую партию продули! Пятнадцать-три! Перерыв! — и его волокут за рукав на площадку, где стоят, образуя небольшой круг, девчонки из команды — Маша Волокитина, Айгуля Салчакова, Валя Федосеева, Аня Чамдар и конечно же Синицына, Черная Птица «Красных Соколов». На другом конце площадке, отгороженные сеткой стоят соперницы, он бросает короткий взгляд на высокую девушку с красным номером «двенадцать» на бело-синей футболке. Железнова Арина. Руки сложены на груди, одна нога выставлена вперед, во всей позе сквозить самоуверенность, вызов и дерзость. Да, я такая, словно бы говорила она. Виктор покачал головой. Вундеркинд, чтоб ее…
— Вить. — кивает ему Маша: — ну как она там? Жить будет?
— Жить будет. — успокаивает ее Виктор: — правда на скрипке играть уже больше не сможет.
— Что?
— Впрочем она и до этого на скрипке играть не умела. — пытается пошутить Виктор. Выходит скверно.
— Мы тут планируем ответку. — говорит Айгуля: — я предлагаю пальцы блокирующей сломать, я знаю как. Во время блока у них блокирующая руки вперед над сеткой тянет, вы мне повыше пас подайте, а я рубану мячом прямо по пальцам, чтобы знали.
— А еще можно выманить эту двенадцатую к сетке, чтобы поближе встала и я ей прямо рукой всеку, будто бы по мячу. — гудит Валя Федосеева: — будет знать как нашу Кнопку забижать. Мне и мяч-то не нужен… она все напоказ делает, так и я могу.
— Давайте-ка их после матча подкараулим? — предлагает Алена Маслова: — или нет, вовсе в раздевалку их ворвемся и отпинаем как собак бешеных. А что? Это наш зал, в их раздевалку можно через душевую пройти, возьмем вон палки гимнастические и пойдем! Тоже мне высшая лига! Чур мне ту дылду с косичкой!
— Успокоились все. — говорит Виктор и все сразу замолкают: — у нас травмированный игрок, это да. Мы не знаем, сделано ли это умышленно… — он пережидает недовольное гудение и повторяет: — не знаем. Такое могло и случайно выйти.
— И что ты предлагаешь? — Маша Волокитина складывает руки на груди.
— Я предлагаю выиграть. — отвечает Виктор: — если это все же сделано умышленно…
— Да как пить дать она это специально, тварь такая!
— … если это сделано умышленно, то причиной является то, что вы начали выигрывать у команды из лиги, понимаете? Они вынуждены включать в свой арсенал и такие приемы, потому что — боятся вас. Можно опуститься до их уровня и превратить товарищеский матч в грязную игру с травмами и дракой. Можно даже после матча в гостиницу к ним сходить, дурное дело нехитрое. Но мы тут играем в волейбол и если кто-то и хочет отомстить за Лилю, то лучшей местью будет победа. Победа, для которой нам не потребовалось жульничать или прибегать к таким вот методам. Понимаете?
— Да, это им как серпом по яйцам. — кивает Маслова и тут же поднимает голову: — а мы сможем? Вторую партию проиграли почти всухую…
— А вот на это все свои ресурсы и нужно бросить. — отвечает Виктор: — я могу сказать вам одну вещь, о которой вы скорее всего и не задумались. Времени не было, вы были заняты, я понимаю. Но… вы уже выиграли, девчата.
— Что? — поднимает голову Маша Волокитина: — Вить, ты о чем?
— Да! О чем ты, тренер?
— Мне тоже интересно. — складывает руки на груди Айгуля Салчакова: — как это — мы уже победили?
— Так. — отвечает Виктор и оглядывается: — оглянитесь. Я узнавал, вместимость спорткомплекса три с половиной тысячи мест… но он забит битком, сегодня здесь тысяч пять человек, сидят друг на друге практически, все проходы заняты.
— Все видят наш позор. — кивает Айгуля: — угу, я уже думала об этом. Мама мне всю плешь проест опять…
