На этом и был основан парадокс невидимки отца Брауна — он изображал официанта на одной половине дома и джентльмена на другой. Официант одет в смокинг, и джентльмен тоже одет в смокинг, единственная разница между ними в том, что один согнут в раболепном поклоне, а второй — выступает гордо, чувствуя поколения пэров за спиной. Ах, да, еще белая салфетка на сгибе руки, но салфетку легко спрятать в нагрудном кармане или же небрежно перехватить другой рукой. Итак вся разница между джентльменом и официантом состояла в поведении. В свою очередь среди светских львов и львиц человек был невидимкой, потому что его принимали за официанта, а кому какое дело до официанта? В свою очередь у официантов не возникало никаких вопросов к джентльмену, да и не могло возникнуть. Вуаля — человек-невидимка. Вроде и есть, но никто его не замечает.
Наполи знал об этом феномене, ведь на самом деле он никогда не работал в КГБ, как считали его родственники, на самом деле он работал в еще более законспирированной конторе, где от качества обучения зависела его жизнь. С контрразведчиками из КГБ и Особого Отдела он скорее стоял по другую сторону баррикад, его задача была добывать сведения а не обеспечивать государственную тайну. Однако карьера молодого офицера ГРУ не задалась с самого начала, им пожертвовали как пешкой в Стамбуле, «засветив» для агентуры противника. Поэтому его вынуждено вернули в страну из «командировки» и теперь у него не было никаких карьерных возможностей вернуться, ведь с той стороны Железного Занавеса ничего не забывают и ничего не прощают. Так что Наполи смело мог добавить к своему титулу офицера ГРУ и разведчика титул «бывший». Контора обещала позаботиться и даже устроить куда-то на непыльную должность в Бюро, сидеть за столом и перекладывать бумажки, дожидаясь пенсии по выслуге лет, но он предпочел уволиться. Надоело выполнять приказы, а та самая жизнь на грани, на острие, которая в свое время и заставила его выбрать карьеру разведчика — стала уже недоступна.
Так что он выбрал семью. И не потому, что решил остепениться и вести спокойную жизнь обычного советского человека. В отличие от прочих он знал много такого, о чем не говорят на кухнях или митингах. Он своими глазами видел практически абсолютную власть партийных лидеров республик Средней Азии, где власть Советов понимают на свой особый, восточный лад. Видел бидоны из-под молока и железные двухсотлитровые бочки до самого верха, забитые пачками купюр, золотом и драгоценными камнями, видел «дачи» секретарей парткомов, больше похожие на дворцы, с бассейнами, крытыми теннисными кортами и подземными гаражами. Не понаслышке знал о гаремах из несовершеннолетних школьниц для некоторых из клана Рашидовых. О том, как внезапно пропадают люди, которые решают доложить «наверх» о многомиллиардных приписках в отчётности по сдаче хлопка, как либо подкупают, либо устраняют неугодных в МВД и прокуратуре республик Средней Азии, особенно в Узбекской ССР.
Наполи был воспитан в традициях ГРУ и излишнего, свербящего чувства справедливости у него не было, как и положено разведчику (пусть и бывшему) он был циничен и прагматичен. Стенать по поводу коррупции и беспредела не было смысла, а вот использовать все это в своих собственных интересах — имело смысл. Если высшее руководство страны поощряет такое, если ЦК КПСС не реагирует на прямые письма и обращения с мест — значит это кому-то нужно, значит так положено. А это означало, что такое — дозволено. И Наполи собирался самостоятельно создать такую же структуру. Работать на себя. Жить так, как живут Рашидовы — с бассейнами, гаремами и прочим. Вот только он не собирался деньги в жестяных бидонах гноить и в землю зарывать, у него все еще остались связи за рубежом, а там частные счета неприкосновенны.
Так что он уволился из Конторы и приехал в провинциальный сибирский город, к дяде Гураму. Зачем? Чтобы помочь дяде Гураму выстроить такую же семью как в клане Рашидовых в Узбекской ССР. В такой структуре обязательно найдется место бывшему разведчику, и оно конечно нашлось. Он уже сейчас знает все, чем занимается дядя Гурам и на чем делает деньги, так что в любой момент сможет перехватить управление кланом если с дядей что-то случиться. А пока ему важно показать себя, стать незаменимым. Хорошо что его двоюродный брат Давид такой придурок… ходит по городу как павлин, катает каких-то девок на папиной «Волге», пьет и дерется. Связался с какой-то лахудрой из школы, обычная учительница… хотя конечно симпатичная и ухоженная, но он, Наполи, видел в Стамбуле и Варшаве таких красоток, что эта рядом с ними как будто из подворотни выглядит.
