— Даже стараться не буду. — он проводит ножом по точильному камню: — сердце красавицы склонно к измене и к перемене как ветер мая… сегодня тебе они нравятся, завтра нет, а белки-жиры-углеводы и клетчатка все равно нужны твоему организму. И… — он проверяет лезвие ножа на ноготь и удовлетворенно кивает.
— Помидоры нельзя резать тупым ножом. — говорит он: — это лук можно тупым ножом резать, а помидоры ты так раздавишь и все.
— Чем-то ты на моего отчима похож. — девушка кладет подбородок на ладонь своей правой руки, уперев локоть в столешницу: — готова поспорить что готовишь ты очень хорошо.
— Насчет очень хорошо не знаю, но вкусно готовить обязан уметь каждый человек.
— Я думала ты скажешь — «каждый мужчина».
— О, это цитата из Хайнлайна… как там —
— Ты и правда многое умеешь. — говорит девушка: — жалко, что ты уже занят. Я бы была хорошей женой, знаешь ли.
— Не уверен. — прищуривается Виктор, отчетливо понимая, что только что ступил на тонкий лед. Прямо сейчас ему нужно быть осторожным как саперу возле пятисоткилограммовой бомбы времен Второй Мировой, а ведь сапер ошибается только один раз… ему нельзя ошибиться…
— Не уверен, что из меня получится хорошая жена? — звучит тихий голос и краем глаза он
видит, как девушка опускает голову: — это потому что я… уже…
— Не говори глупостей. Если ты захочешь — из тебя получится прекрасная жена. Если захочешь. Вопрос в том — хочешь ли ты сама этого. — Виктор поднял крышку сковородки и обухом ножа сдвинул туда нарезанные кусочки помидоров с деревянной доски.
— Но…
— Понимаешь, если ты захочешь, то мы с тобой завтра можем с утра в загс пойти. — говорит Виктор и умывает руки под раковиной. Вытирается кухонным полотенцем. Поворачивается к девушке и хмыкает, увидев ее лицо.
— В смысле…
— В самом прямом. — пожимает он плечами: — если тебе нужен брак как таковой, то я тебе помогу. В конце концов мы не только тренер и воспитанница, мы и друзья тоже. Друг в беде не бросит и все такое прочее…
— Но… а как же Лилька⁈
— А что Лилька? Она, насколько я помню, не просила меня на ней жениться. Общаться с ней я не перестану, как и с другими. Поменяется только штамп в паспорте. Если это тебе так важно.
— … ты серьезно?
— Абсолютно. — он достает из ячейки два яйца, одним движением разбивает их о край сковороды и «раскрывает» над сковородой. Профессиональный трюк, когда его научил такому шеф-повар одного ресторанчика в Юго-Восточной Азии… как же он там назывался…
— Я… ну то есть ты мне нравишься, Вить… но я не так хотела. — признается девушка: — ты как-то все… неправильно сделал!
— Уж извини. — разводит он руками: — я довольно неправильный тип. И все у меня в жизни неправильно. Если будешь рядом держаться, то я непременно тебя дурному научу.
— И мама так говорит…
— Мама твоя права. Совершенно права. — улыбается он и достает еще два яйца: — четыре яйца тебе хватит? Они довольно крупные…
— Я же знаю, что ты на самом деле не спрашиваешь…
— Ну и отлично. — еще два яйца ударяются о край сковороды и раскрываются над ней.
— Думаешь меня на «слабо» взять? А что? Пошли завтра в загс, у меня и паспорт с собой! — встряхивает головой Айгуля: — приведу тебя домой, скажу, что вот муженек у меня есть!
— Хорошо. — кивает он: — завтра так завтра. Тебе покруче сварить или чтобы пожиже была?
— Грр… не беси меня, Полищук! Все равно по-своему сделаешь!
— И… наконец ты стала обучаться! Молодец, Салчакова. Кстати, завтра сразу после загса мы с тобой поедем на водопады вместе с моими друзьями. Уже как молодожены…
— И все-таки есть у меня ощущение что ты меня дурному учишь…
— Как и обещал. О, яичница готова!
