— Ха. Да если бы тебя нужно было мотивировать… ты и сама мотивирована. У тебя веры в себя не хватает, только и всего. — прищуривается на нее Виктор: — ты и Лилька — вы разные. У нее своя специфика работы, у тебя — своя. И потом, вы в одной команде теперь. Радуйся, что она на твоей стороне.
— Поверь мне, я радуюсь. — серьезно говорит Айгуля: — я же знаю, что я ей не соперница на площадке. И… вообще везде.
— Ну, ну. Я же только что сказал, что стоит только постараться… труд побеждает талант.
— Да? И как это работает в личной жизни? Ладно на площадке, я понимаю. — девушка встряхивает копной черных волос: — а в личной жизни? Лилька красивая, маленькая блондинка, такие мужчинам нравятся, а я высокая, выше среднего роста, да еще и узбечка. Такие никому не нравятся. Как тут стараться? То есть… — она пододвигается к Виктору и заглядывает ему в глаза: — я примерно понимаю, как, но толку нет.
— Что за глупости ты говоришь! Ты просто очаровательна, настоящая принцесса Будур из детского фильма, восточная красавица… а рост никогда препятствием не был. Любви все возрасты, цвета кожи и роста покорны! — взмахивает рукой Виктор: — и вообще, нет препятствий для чувств! Да в тебя любой влюбится! А какая у тебя улыбка!
— Да? А чего же ты ко мне вчера не приставал? — говорит Айгуля.
— А? — не понял Виктор.
— Мы же у тебя дома ночевали… я на кровати, а ты на полу. Если бы я тебе нравилась ты бы ко мне приставать начал. Тем более что… мы же договорились… — девушка отвела взгляд.
— А? — Виктор моргнул.
— А ты даже не пришел ночью! Значит я тебе не нравлюсь вовсе! Ты меня уродиной считаешь! — она обвиняюще ткнула в него пальцем. Виктор поднял руки, словно на него только что наставили крупнокалиберный пулемет и приказали сдаться. Вот что в голове у девушек? Пристаешь — обижаются, не пристаешь — тоже. И вообще, где есть инструкция, когда именно можно и нужно приставать, а когда лучше рядом даже не дышать? И когда они успели от обсуждения перспектив команды и спортивной карьеры перейти на отношения между ним и Лилей? Отрицать все? Нельзя с отрицания начинать, это заведомо проигрышная позиция, нельзя начинать с «да вовсе ты не уродина!», это оправдания, а они звучат жалко. Нужно в наступление идти и фокус сместить…
— Очень нравишься! — говорит Виктор: — и еще как приставал! И хотел приставать, вот прямо всю ночью облапал. Однако все же решил быть джентльменом и подождать до свадьбы. Ну и потом, заниматься сексом со спящей девушкой это неправильно.
— Врешь ты все. — прищуривается девушка, но по ее губам скользит легкая улыбка: — хотя ладно. Оправдался. Я бы могла…
— А?
— Ну в смысле… — девушка оглядывается: — Светка с Маринкой спят, а мы тут вдвоем. А у тебя спальник большой. Могла бы.
— Могла?
— Точно. — кивает Айгуля: — но не буду. Потому что ты мне как… ну как старший брат, вот. И вообще, я тебя первая нашла, а эта Лилька… в общем она мне тоже как сестра. А брат с сестрой это уже неправильно. Так что я могла бы… но не стану.
— Блин. — разочарованно тянет Виктор: — а может мы далекие брат и сестра? Троюродные там… или сводные? Или я приемный?
— Не, Полищук, даже не надейся. Все, ты теперь с Бергштейн. И Волокитиной. Не завидую я тебе. — качает головой девушка: — но так тебе и надо. За то, что ты бабник.
— Это я-то бабник? Вот если бы ты все-таки смогла… у меня место в спальнике есть.
— Скажи спасибо что я твою репутацию берегу, Полищук.
— А мы бы никому не сказали.
— Все, спокойной ночи. — Айгуля встает, откидывает волосы назад и уходит в палатку. Виктор провожает ее взглядом и прихлопывает еще одного комара. Пожимает плечами. Устраивается поудобнее, глядя в костер. Надо бы поспать, но не спится. Он поднимает взгляд выше и всматривается в ночное небо, по которому раскиданы мохнатые звезды, висящие неожиданно близко над землей. В городе таких звезд нет, думает он, в городе звезды едва видны…
— Не спишь? — раздается голос рядом и он вздыхает.
— Не спишь? — раздается голос. Виктор смотрит в костер, туда, где ярко-желтые языки пламени уже совсем взяли разрушенные стены крепости и торжествующе пляшут на самом верху. Рядом садится Светка, поджимая ноги под себя и поправив рукой выбившиеся из-под резинки волосы. Берет лежащую рядом длинную ветку и тычет ею в костер, поправляя угольки и отмахиваясь от дыма второй рукой.
— Сплю. — отвечает Виктор, решив, что на глупый вопрос нужно обязательно отвечать глупым же ответом: — сплю и вижу сны. И во сне ко мне все продолжают девушки приходить, одна за другой. Жалко, что все еще одетые, но ночь только началась, все возможно. В конце концов это же сон…
— А мне вчера такие дикие сны снились. — невпопад замечает Светка, продолжая задумчиво ворошить угольки длинной веткой: — как будто я в цирке выступаю, номера объявляю, представляешь? А там слоны, тигры, акробаты, лошадь летающая и пудели на задних лапах с пишущими машинками… ловко так печатают, прямо на ходу.
