Арина проводила взглядом летящий над площадкой мяч, кивнула, когда мяч «отработала» высокая девушка с черными волосами, сплетенными в мелкие косички (и как они ей не мешаются?), и снова задумалась.
Дело в том, что ее семья была самой обычной семьей. Папа работал в статистическом бюро при местном заводике, а мама так и осталась домохозяйкой. Жили они в коммуналке и если бы не эти события — так и остались бы в той самой коммуналке в Подмосковье. Она слышала, как папа и мама обсуждали очередь на отдельную квартиру и… не раньше, чем через десять лет. Но и это не точно. А тут вербовщик «Крыльев Советов» предлагает трехкомнатную квартиру в новостройке, в самой Москве. Что до папиной работы, то предлагает ему стать помощником тренера в команде, а на возражения «я же никогда не работал тренером» — только руками машет. Дескать единственной заботой папы будет присматривать за Ариной, ведь она несовершеннолетняя пока и не может путешествовать с командой без своего опекуна. И зарплата… конечно же московская. Раза в три больше, чем все что папа раньше зарабатывал.
Папа конечно же отказался. Он и раньше всем отказывал. В первую очередь, потому что думал о ней. Он видел с каким трудом ей дался турнир юниоров и как она расстроилась после. Большой спорт травматичен — вот что он сказал, я не хочу, чтобы моя дочка покалечилась и неважно — физически или морально. Главное не то, где мы живем, сказал он, а то — как. И с кем. Мы — семья, сказал он. А потом, лежа в своей кровати и притворяясь что спит, она слышала, как плачет за тонкой стенкой ее мама. Как она говорит о том, что у них есть шанс и о том, как ей надоела коммунальная квартира и общий холодильник. И как ей отвечает папа — мягко, но настойчиво, как он говорит, что это не их выбор, это не их жизнь и не их достижения. Этого всего достигла их дочка и он не собирается жить за ее счет.
С утра она сама позвонила вербовщику и обговорила с ним условия. А потом — поговорила с родителями. О том, что действительно такой шанс выпадает раз в жизни и что она — справится. Конечно, журналисты раздули из нее «гения поколения», а ей просто повезло. Да она умеет играть, но не так чтобы ее за это на руках носили и памятники ставили… это явное преувеличение. Однако… квартиру в Москве они все равно получат, даже если она матч за матчем проигрывать будет, она это специально уточнила у Алексея Ивановича. И… зарплата у папы будет, и даже у нее, у Арины будет заплата, хотя она еще и школьница, но это возможно, ей уже семнадцать, а ведь как-то работают мальчишки и девчонки, которые в «Ералаше» снимаются, верно? Все что ей нужно — это продержаться в команде год… ну может два. Закончить школу. Поступить в институт. А у них уже будет своя квартира в новом жилом комплексе рядом со станцией метро, как иначе они бы ее получили? А еще… еще она выпрямилась и сказала папе что это — ее выбор. И чтобы он не думал, что живет за ее счет. Вы меня вырастили — сказала она и слезы катились по ее щекам, вы меня вырастили, и я никогда не смогу отдать вам всего… но…
Тут уже и мама расплакалась и даже у папы глаза мокрыми стали. Они обнялись и проревели вместе… сколько? Она не помнит. Но на следующий день она уже подписала договор со своей новой командой. А через неделю ее папе вручили новенький набор ключей, и они въехали в новенькую квартиру, еще пахнущую краской и клеем от светлых обоев цвета «кофе с молоком». У папы появилась служебная машина, белая «шестерка», а у мамы исчезла вертикальная морщинка между бровей.
Что же до Арины… она так и не стала своей в команде. Все девушки были старше ее, порой намного, относились к ней предвзято, пытались навязать свое мнение. Так что не получилось у нее с ними сдружиться, да не очень-то и хотелось. У нее с ними не было ничего общего, даже совместная игра не сближала. Постоянные окрики Сабины «Арина!», одергивания и попытки «поставить на место». Как бы она не играла, как бы не тянулась, всегда была эта полупрозрачная стена между ней и другими игроками команды, взрослыми, «настоящими» игроками. А с ней… с ней даже не разговаривали толком. Признавали, что играет хорошо, но не более.
— Арина! — снова окрик, как хлыстом и она — вздрагивает. Но это не Сабина! Но кто? Она же уже в новой команде до начала сезона, кто окрикнул ее так?
— Эй, малахольная, чего уселась? — усмехается с площадки невысокая девушка со светлыми волосами, убранными в хвостик на затылке, подбрасывает мяч в руке: — продолжим?
— Конечно! — оскалилась Арина и вскочила, убирая волосы в узел на затылке, скрепляя все резинкой, привезенной из Ялты в прошлом году: — как скажешь, старушка!
— Старушка⁈ — девушка на площадке аж поперхнулась: — а ты берега не попутала, мелкая?
— Как-то это странно. — говорит высокая девушка с черными волосами, убранными в многочисленные черные косички: — до сих пор ты была самой мелкой в команде, Лиль. Кроме того, она тебя выше.
