— Почитаем. — Алена повторяет жест Марковой и в результате двое девушек кивают синхронно, словно неразлучные близнецы: — почитаем. Да вот только читать нечего. Почему бы это? Да, наверное, потому что никто про тебя статью в «Советском Спорте» не напишет. А «Крылышки» — это уровень! Областная команда на одном уровне с небожителями высшей лиги — это сенсация и не надо нас тут приземлять. Я твои педагогические трюки, Маш, вижу насквозь. Ты же довольна как слон в буфете при виде маленькой булочки, вот прямо счастлива. Сыграли мы хорошо, можем значит. А ты просто атмосферу нам нагнетаешь чтобы не зазвездились и не расслаблялись. Остынь, Маш, расслабь булки уже, видишь, что девчонки серьезно относятся.
— Точно-что! Машка еще как довольная стала. И на тренировки приходит сюда прямиком из Лилькиной квартиры, где они там втроем с Витькой счастливой шведской семьей живут — кивает Наташа Маркова: — я сама видела!
— Маркова, завались! Сгоняй за газировкой уже!
— Машка, отстань ты от Марковой. И сама успокойся. — говорит Алена: — чего-чего, а Наташка нормальная девчонка. Газировки вон целую сумку прикупила… так вы что, действительно втроем живете? — глаза у девушки начинают блестеть, и она подается чуть вперед на скамейке: — и как? Ну… втроем? По очереди? А кто у вас…
— Ой, отстаньте, Наташка все брешет. — закатывает глаза Маша Волокитина: — и вообще мы тут не личные дела обсуждать собрались…
— Как по мне так мы и не собрались вовсе. — гудит Валентина Федосеева, стянув с себя майку и взявшись за спортивный бюстгальтер: — у нас в душе только две лейки работает, вот и торчим в раздевалке после тренировки, а вы трещите как сороки.
— А к тебе, Валь, вопросов вообще нет. — говорит Маслова: — кроме одного — у тебя что, Митяй жениться решил? Я его с какой-то белобрысой видела после матча.
— А… это Верка Каленых, Негритянская девчонка, дочка дяди Сережи из Слободы. — говорит Валентина, запахивая полотенце вокруг бедер: — ничего вроде девка, справная. Правда шепелявит немного, но это ерунда. Путная жена бы получилась, да только Митька… — она машет рукой: — балбес.
— И все-таки какая ты Валька здоровенная. Вот просто Валькирия с картины. Тебе бы топор в руки и шлем с рогами на голову. — качает головой Маслова, глядя на стоящую в одном полотенце Федосееву: — вон, какие мышцы под кожей перекатываются…
— Хватит уже… — морщится Айгуля Салчакова: — Витька три дня как дома ночует, два дня мы на озере провели у водопадов, да и вчера тоже дома ночевал. Нет там никакой шведской семьи, чего ты выдумываешь, Маркова… ты чего, сама видела?
— Ну… не видела, но предположила. — моргает Наташа Маркова и наклоняет голову, подозрительно глядя на Айгулю: — а ты откуда знаешь где он ночует? И… погоди, ты с ним на озера ездила?
— Ездила. С ним и еще с двумя девчонками, Светкой и Маринкой, мы в тот раз в парке вместе гуляли, познакомились. Алена их помнит.
— Точно помню. Светка одноклассница Лильки из Кенигсберга. — кивает Алена Маслова: — и Маринку помню. Витька, наверное, точно их у себя в коммуналке жарит. Вот каждую ночь.
— Маслова!
— А че Маслова сразу⁈ Жарит их значит Витька Полищук, а я сразу крайняя⁈
— Меня вот что интересует… — говорит Наташа Маркова: — ну ладно вы на водопады вместе ездили, но насчет вчера… ты чего в общаге Витькиной ночевала?
— Я… я из дома ушла. — признается Айгуля: — мне сегодня комнату в заводском общежитии выделили. Буду теперь там. А в выходные отдел кадров закрыт, да и профсоюзный комитет тоже, вот и…
— Ага, а Витька значит приютил сиротку… — прищуривается Алена: — ты смотри, какая змеюка… Машка, тут у твоей девчонки хотят парня отбить!
— Интересно в раздевалках других команд такой же дурдом как у нас или нет? Или есть нормальные команды? — ни к кому особенно не обращаясь говорит Валя Федосеева вслух: — должны же быть нормальные, интеллигентные люди, которые в раздевалках о международной политике говорят или о искусстве там. О книгах прочитанных или там о игре актеров в спектакле, о картинах. Хотя бы о моде…
— Вот-вот! Завели тут моду у нашего тренера ночевать! — заявляет Алена: — а что? Я тоже хочу! Я что, рыжая? Все уже у Витьки дома были, только меня не было!
— Да и пожалуйста. — пожимает плечами Айгуля: — я свои вещи уже оттуда забрала, ночуй. Только у него сперва спроси, а то мало ли кто ночью припрется. Я вон спала, а к нему в комнату то Светка, то Маринка… поспать не дадут.
— Я ж говорила, что он их того!
— … должны же быть команды, где обсуждают еще что-то, кроме того, как кто-то кого-то…
— Девчонки! Душ свободен! Из второй лейки тоже теплая водичка пошла! — открывается дверь душа и в раздевалку проходит Аня Чамдар, на ее смуглой коже блестят капельки воды. Она запахивает полотенце вокруг бедер и проходит к своему шкафчику: — в прошлый раз вода бензином воняла…
— Вот нормальная тема для разговора — опять у нас из лейки бензин идет! Да если кто в душевой закурить вздумает, так половина комплекса на воздух взлетит. — ворчит Валя Федосеева: — а вам бы лишь бы языки почесать, сороки…
