Автобус тронулся, и за окнами поплыли московские улицы. Эдвига устроилась у окна и молча смотрела на проносящиеся мимо дома, Инга с Арнисом Ивановичем о чем-то тихо совещались в передней части салона, а Кристина не переставала болтать с Машей и Виктором. За двадцать минут поездки Виктор узнал что «ТТУ» тоже не сахар, пусть и не такие жесткие как Ташкент, но ленинградские брали за счет командной игры и талантливых игроков, у них там Светка Игнатова и Бирна Сонополис такие комбинации разыгрывают, что жесть! Еще о том, что у Светки в любовниках какой-то Свиридов из федерации волейбола и потому она уже мастер спорта международного класса, а Бирне даже мастера не дали, хотя она лучше Светки играет. О том, что в «Радиотехнике» с личной жизнью строго и ее, Кристину, даже не отпускают на всю ночь гулять, а все эта Инга… и ведь она в прошлый раз всего на три дня пропала, а ей устроили! Никто Эдвигу не караулит у дверей гостиницы, никто ей не говорит, чтобы в кроватке была уже в десять, это унизительно! А еще Виктор узнал, что у Кристины «никого нет, то есть совсем никого» и что она живет в семьдесят пятом номере совсем-совсем одна. На многозначительный «фырк» от Маши она ничуть не смутилась и сказала, что вот от «Стальных Птиц» она осуждения не ожидала, вот уж кто притча во языцех и вообще — пусть и Маша приходит, вместе веселее!
Маша немедленно покраснела и сказала, что она «не из таких», при этих словах уже Виктор фыркнул и убрал ногу, чтобы ему на нее не наступили. Кристина кивнула и сказала, что их отношения очень романтичны. Инга сказала, чтобы Кристина заткнулась и прекратила позорить всю команду. И что она не позволит непотребностям в гостинице творится, потому как слухи потом пойдут и если Кристина хочет… неважно что она хочет, но пусть это у себя дома вытворяет, а не на выезде всей командой. На секундочку это все вообще, как командировка оформлено, значит мы все на работе сейчас!
Кристина резонно заметила, что когда и ходить «налево» как не в командировке, вон Арнис Иванович… тут вмешался тренер и сказал, чтобы все помолчали немного, потому что у него голова заболела, а еще они приехали наконец.
Гостиница «Спорт» встретила их типично советским фасадом — серое бетонное здание в девять этажей с рядами одинаковых окон. Но внутри оказалось вполне прилично: в холле стояли кожаные кресла, на стенах висели фотографии спортсменов, а за стойкой администратора дежурила приветливая женщина средних лет.
— Мы на седьмом этаже, — сообщила Инга, вызывая лифт. — Арнис Иванович выбил нам целый блок номеров. Удобно для тренировок и разборов.
— Обычно так делаем. — кивает тренер: — ну вы пока располагаейтесь, а я… у меня еще в городе дела. — и он убегает назад, в холл гостиницы.
— Опять к любовнице побежал. — комментирует Кристина, глядя ему вслед: — вот ему можно, а мне нельзя, да?
— Вот будешь не игроком а тренером — тогда пожалуйста. — вздыхает Инга: — знаешь же как на результат гормональные перепады влияют. А ты всегда после своих «походов в город» мягкая как сливочное масло.
— Дискриминация. — пыхтит Кристина и кивает на Виктора с Машей: — а Колокамские? Им можно?
— У них методика. — отвечает Инга: — секретная. Не лезь к ним, это невежливо.
— Виктор! — светлеет лицом Кристина: — Маша! Расскажите мне как вы все это делаете! Какие особенности? Особые позы? По четным дня месяца? По очереди со всей командой? Или все сразу?
— Криста… — Инга закатывает глаза: — ради всего святого — помолчи. Я уже смирилась с тем, что ты в моей команде, не усугубляй. Ей-богу оштрафую тебя на пол-зарплаты и на скамейку запасных посажу на две игры.
— Пфф… не посадишь. У нас «ТТУ» в группе. — говорит Кристина, но замолкает. Динь-дилинь! — возвещает о прибытии лифт. Все заходят внутрь. Лифт довозит их до седьмого этажа, где в длинном коридоре с ковровой дорожкой располагались номера команды «Радиотехника». Инга остановилась у двери с табличкой «78».
— Вот здесь мы и будем работать, — сказала она, доставая ключ. — Заходите, располагайтесь. Кристина? Ты куда?
— А я… отойду пока. Душ приму, переоденусь… — неопределенно протянула Кристина и отступила на несколько шагов назад: — я скоро буду!
Дверь открылась, и Виктор хмыкнул. Номер оказался просторным — явно не стандартным гостиничным «пеналом», а настоящими апартаментами. Все здесь дышало олимпийским размахом восьмидесятого года: свежая краска на стенах, новенький паркет под ногами, современная мебель из светлого дерева. В центре комнаты стояла огромная двуспальная кровать — такая широкая, что на ней легко поместились бы четверо. Покрывало цвета бордо с золотистым узором, множество подушек разных размеров. Рядом с кроватью — низкий журнальный столик и два мягких кресла, обитых той же тканью, что и покрывало.
