Он приподнял левую бровь, которую посередине пересекал шрам, на этом месте волоски больше никогда не вырастут.
Она одинаково ненавидела и любила восемнадцатилетнюю Веду, которая оставила этот шрам. Ненавидела, потому что она чувствовала себя виноватой, что ударила его в момент страха, и любила, потому что это означало, что частичка ее всегда будет с ним. Так же, как и его частичка всегда будет с ней.
Даже если он об этом не знает.
Даже если он никогда и не узнает об этом.
Она еще сильнее сжала медальон в руке, который означал, что человек бросил пить, и который принадлежал когда-то его матери, пока кивала в сторону уехавшей машины.
— Мы должны последовать за этим парнем, верно? Чтобы выяснить, что он знает о Конге.
— Конг?
— Юджин. Конг — это прозвище было у него в школе по вполне понятным причинам.
— Серьезно. За что они тебе платят? — веселье в глазах Линка всегда появлялось раньше улыбки на его губах, но это было редкостью, и в доказательство этого его глаза превратились в маленькие щелки. — Ты врач или повидавший виды детектив?
— А ты вообще детектив? — парировала она. — Клянусь Богом, каждый раз, когда я вижу тебя, ты позволяешь еще одной невинной жертве ускользнуть сквозь пальцы, и потом ее не видно и не слышно.
— Моя единственная жертва — это мужчина, который лежит на пятом этаже этой больницы, — он посмотрел на нее, скрещивая руки.
— Ты ведь не серьезно, — она не смогла себя остановить, чтобы не посмотреть на его бицепсы, замечая, что они увеличились до размера ее головы, когда он скрестил руки. — Ты же сам не веришь в то, что говоришь. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что представляют из себя богатые люди на этом острове. Ни один из них не может быть жертвой, — она поняла, что даже не осознавала, что говорила, пока его мускулы не напряглись. Она надеялась, что хотя бы говорила на английском.
Ее слова, кажется, подействовали, потому что он замешкался.
— Слушай, я знаю номер машины, понятно?
Веда посмотрела в его глаза.
— Что? — тупо спросила она, так как часть ее была до сих пор сосредоточена на его напряженных руках.
— У меня есть номер его машины, — тон его голоса повысился. — Если тебя так сильно беспокоит, выполняю ли я свою работу правильно.
Голос Веды стал мягче.
— Я не пытаюсь тебе диктовать, как тебе выполнять свою работу. Я просто хочу сказать… Конг, эээ, Юджин… он не очень хороший человек. Богачи на этом острове все такие.
— Кроме богатенького парня, с которым ты спишь… — он прищурился. — Правильно?
Веда начала что-то бессвязно говорить, так как он практически испепелял ее взглядом из-за ее собственного лицемерия.
— Гейдж. Он… — еще больше бормотания. Она пыталась напомнить себе, что выпускники медицинских школ не бормочут. Нужно взять себя в руки. Вместо этого она воспользовалась фразой своей единственной восемнадцатилетней подруги. — Он другой.
— Хмм… — Линк кивнул.
Веда разозлилась.
— Но Юджин не такой. Юджин плохой парень. И этот бедный парень, который выбежал отсюда в слезах, подтверждает этот факт. Почему он был так зол, что пришел сюда и попытался напасть на Юджина? Почему он плакал? Что он имел в виду, когда сказал, что Юджин был настоящим подозреваемым? Я надеюсь, что ты не упустишь его, как ты сделал в прошлый раз с Сарой Адамс после того, как ее изнасиловал Тодд Локвуд.
— Могу я принести тебе заявление о приеме на работу к нам, когда буду здесь в следующий раз?
Веда усмехнулась, когда она смотрели друг другу в глаза, и отвела взгляд в ту сторону, куда уехала «Тойота». Ей было очень интересно, что случилось с этим парнем. Возможно, Юджин также по-зверски обошелся с ним, как и с ней.
Она также не могла не учитывать то, что Юджин может и не быть реальной причиной его страданий.
Возможно, это она была причиной.
Если бы она не напала на Юджина за ночь до этого, Юджин бы никогда не назвал этого парня как подозреваемого, и полиция бы не испортила его собеседование и его шансы получить эту работу.
Чувство вины скрутило ее желудок.
Ее единственной целью, когда она вернулась в Тенистую Скалу, было приехать, отомстить и уехать. Просто быть на острове. Работать одной. Без коллег, без друзей, без любовников.
Каким-то образом у нее появилась подруга, любовник и какой-то бедный парень, которого она никогда не встречала, но как-то запуталась во всем этом безумии, Веда не знала. Но она не могла не думать о том, что парень был прав.
Возможно, она действительно была во всем виновата. Даже, если она не хотела никого ранить, кроме людей, которые заслужили это. Неужели в стремлении отомстить нескольким людям неизбежно приходится ранить и невинных тоже?
Она не могла не задаться вопросом, могла ли она, хоть и косвенно, но испортить жизнь бедного парня. Она опустила глаза, когда почувствовала обжигающие слезы.
Не смей плакать, Веда, — упрекнула она себя. — Было бы очень, очень странно плакать прямо сейчас.
