— О, это ты, — Люк больше не шатался из стороны в сторону, никаких неверных движений. Зрачки пришли в норму, речь стала четкой, на ногах он стол твердо. И все же Веда не упустила того, как побледнели костяшки его пальцев, когда он вцепился в дверь. Также цвет сошел с его лица. Она узнала отчетливый ужас, который пересекал каждую черту его лица, потому что это был тот же самый ужас, который она изо всех сил пыталась игнорировать внутри себя изо дня в день.
— Сегодня ты выглядишь лучше, — сказала она.
— Сегодня утром был на встрече анонимных алкоголиков.
У нее на сердце стало теплее.
— Это замечательно.
— Да, слушай, мне нечего тебе сказать.
Веда ударила рукой по двери, когда он пытался захлопнуть ее.
— Тебе, очевидно, было что сказать, когда я приходила сюда на днях.
— Я не знаю, о чем ты говоришь. Мне нечего тебе сказать.
Веда нахмурилась.
— Я здесь, чтобы просто задать еще несколько вопросов о том дне, когда исчезла Грета. Я нашла новое доказательство того, что Юджин был причастен к ее исчезновению. Какой псевдоним он использовал в агентстве мадам Никки? Окто? В переводе с латинского это означает «восемь». Разве это не тот номер, который, по твоим словам, Грета повторяла по телефону той ночью? Восемь, восемь, восемь?
Каждый раз, как Веда повторяла эту цифру, Люк вздрагивал.
Она продолжила.
— Мужчина, который использует этот же псевдоним, Окто, был последним, кто видел и Зену живой.
Если это и было возможно, то глаза Люка стали еще больше. Он облизнул пересохшие губы и наклонился, выглядывая из входной двери. Он посмотрел в обе стороны переулка, убедился, что он был пуст, затем снова выпрямился и понизил голос.
— Слушай, я был под кайфом на днях, понятно? Я просто нес чушь собачью. Я понятия не имею, что на самом деле сказала Грета по телефону в ночь, когда исчезла. Она могла сказать все, что угодно.
Веда хотела что-то сказать, но он опередил ее.
— Пожалуйста, если кто-нибудь спросит… — он опустил глаза и усмехнулся, поднимая на нее умоляющий взгляд. — Если кто-нибудь спросит, то я не говорил этого дерьма про Грету. Я ничего не говорил про Юджина. Я ничего не говорил про «Блэкуотер Круиз»… — мольба в его глазах перешла в отчаяние. — Хорошо?
— Но…— сердце Веды екнуло. — Ты ничего не говорил мне про «Блэкуотер Круиз».
Лицо Люка исказилось. Он сплюнул. Затем, не сказав больше ни слова, отступил и захлопнул дверь прямо перед ее лицом.
Веда вздрогнула. Она прищурилась и снова постучала. Она стучала, должно быть, еще минут десять. Стук перешел в удары по двери прежде, чем она, наконец, сдалась.
Несколько минут спустя она забралась на пассажирское сиденье грузовика Линка, недоверчиво глядя вперед.
Тишина.
Затем, она перевела взгляд на водительское сиденье.
— Ты слышал это, черт возьми? — спросила она. — Что он сказала про «Блэкуотер Круиз»?
Линк высунул руку из открытого окна своего грузовика, широко расставив ноги по обе стороны от руля, провел пальцами по губам, мягко кивнув.
Через мгновение он наклонился вперед и завел грузовик.
— Юджин добрался до него.
— Боже. Он даже не выходил из больницы в течение недели, а уже начал действовать, затыкая Люка?
— Так они делают всегда.
Веда фыркнула.
— Думаешь, Юджин угрожает ему?
Когда Линк выехал на дорогу, его голос оставался мрачным.
— Я думаю, он ему заплатил.
Веда вздохнула, понимая, что это поражение. Она откинулась на свое сиденье, когда Линк вывернул на шоссе.
— У нас не получится все за одну ночь, Веда, — сказал он, остановившись на светофоре, отвечая на ее молчание и поглядывая на нее краем глаза. — И это не будет бесплатно.
— Ты говоришь какими-то заученными фразами, как в фильмах, — Веда посмотрела на него, чувствуя, как злость застилает глаза. — Я не сдамся. Я ни за что не сдамся, пока эти люди, наконец, не поймут, что они не неуязвимы. Если они не перестанут издеваться над невинными детьми с холма, то парочка детей с холма, — она указала на себя и на него, — начнут издеваться над ними.
Линк мягко улыбнулся.
— Легко.
— Я не сдамся, — улыбаясь, сказала Веда, ее все больше и больше раздражала ухмылка на его лице. — Перестань смеяться надо мной.
Линк остановился на красный свет и посмотрел на нее. Он сделал глубокий вдох, его взгляд упал на ее губы.
— Наверное, благодаря только тебе одной производители леденцов держаться на плаву.
Веда вытащила леденец изо рта.
— Это успокаивает меня, понятно? Мощный, но маленький шарик сладости на палочке с кисловатым вкусом яблока добавляет мне благоразумия. Мы живем в замечательное время, а?
— Признайся. В это леденец добавлена травка? — его улыбка стала шире. — Я не арестую тебя за это. Просто это может быть единственная причина. Если только тебе не три года.
Веда закатила глаза, а затем она снова вытащила леденец и протянула его через консоль, предлагая самому попробовать. Леденец блестел от ее слюны, и она ожидала, что он с отвращением отвернется.
Его взгляд упал на ярко зеленый леденец, затем он снова посмотрел на нее. Он долго, не шевелясь, смотрел на нее, а потом наклонился и захватил губами блестящий, зеленый шарик и втянул его себе в рот.
