Я принцесса Мередит НикЭссус. По документам просто Мередит Джентри, потому что «принцесса» выглядит слишком вычурно на водительских правах. Я была первой принцессой фейри, родившейся на американской земле, но недолго мне быть единственной…Мередит Джентри, частный детектив в прошлом, теперь принцесса, знала, что происходит из рода богинь плодородия, но лишь когда узнала, что ждет тройню, начала понимать, что это значит. Бесплодие веками было проклятием высокородных фейри, и теперь придворные — обоих полов и обоих дворов — приезжают в Лос-Анджелес, чтобы добиться расположения изгнанницы Мерри и ее приближенных мужчин. Придворные готовы на все, лишь бы завести собственных детей. Но внимание Тараниса, Короля Света и Иллюзии, гораздо более тягостно и смертельно опасно. Однажды он силой взял Мерри… и теперь в качестве отца претендует на одного из ее малышей.Для спасения себя и своих детей Мерри привлекает самые опасные силы из всех фейри: бога смерти, воина — Мрака, Убийственного Холода и короля кошмаров. Они ее любовники, они будут противостоять высшим дворам фейри и сделают все, чтобы сдержать войну, угрожающую затронуть невинных людей, над которыми сейчас нависла реальная угроза стать пушечным мясом…Спустя пять лет после «Божественных проступков» Мерри Джентри возвращается… И жизнь ее становится гораздо сложнее… и еще опаснее.
Поклонникам, поведавшим мне, как они соскучились по Мерри и ее мужчинам. Вы, наконец, можете прочитать следующую часть истории.
Я видел, что гибли они
Как листья в холодные дни.
Иду я теперь, словно странник чужой,
По зале для пиршеств, отныне пустой,
Померк и весёлых огней её свет,
Гирлянды увяли, хозяина нет!
Это в тиши ночной
Прежде, чем сон овладеет мной,
Скорбная память приносит мне
Свет прошлых дней.
Томас Мур[1]
Я очнулась в пустыне вдали от дома и поняла, что это одновременно и сон, и явь. Это мне снилось, но место, где я стояла, было реальным, как и все, что произошло здесь сегодня. Небо было так усыпано звёздами, словно электричество еще не изобрели, и света от них было достаточно, чтобы осветить мне путь по грунтовой дороге, изрытой воронками от бомб, отчего идти по ней было практически невозможно. Самодельные взрывные устройства чудовищно перепахали дорогу, подрывая солдат на бронемашинах и делая её непроходимой для всех, кто шел за ними. Я стояла и дрожала на холодном пустынном ветру, желая, чтобы на мне было ещё что-то кроме тонкой шелковой ночной рубашки, обтягивающей мой огромный беременный живот. До рождения близнецов оставалось всего несколько дней, и главную часть моего тела составляли малыши. Я медленно ступала по холодной земле босыми ногами. У дороги стояла небольшая хижина, и кто бы ни призвал меня из моей постели в Лос-Анджелесе, он был там. Откуда я это знаю? Богиня поведала это мне, но не словами, а тем внутренним голосом, который почти всегда звучит в наших головах. Богиня и Бог говорят с нами все время, но мы обычно думаем слишком громко, чтобы услышать их, а во сне «внутренний голос» лучше различим.
Я знала, что мое тело все еще спит за тысячи миль отсюда и не было случая, чтобы я поранилась в своих путешествиях во сне, но сейчас под ногами я ощущала скользкие камни, а мое чувство равновесия, как у любой беременной, оставляло желать лучшего. На мгновенье я задумалась, что будет, если я упаду, но продолжала идти к хижине, потому что уже знала, что, пока не помогу призвавшему меня, я не смогу проснуться.
Это был мой сон, но в то же время это была чья-то кошмарная реальность. Меня никогда не призывали, если только ситуация не оказывалась на грани жизни и смерти. Так было всегда. Тот, кто в своё время спас мне жизнь, рискуя собственной, и был исцелен моими руками, сейчас находился где-то рядом и нуждался во мне. До сих пор я отзывалась на молитвы ко мне, только если спала, и только в своих снах могла оказаться так далеко. Не знаю, исчезла бы я из своей реальной жизни, если бы кто-то воззвал ко мне ночью во время бодрствования. Надеюсь, что нет. Мои сны итак стали чересчур тревожными, а если бы это распространилось ещё и на мою реальную жизнь, то не знаю, что бы я делала.
Ко мне с молитвой обращались солдаты, собравшие в своё время окропленные моей кровью осколки, которыми я была обстреляна как шрапнелью. Затем они подвесили эти осколки на кожаные шнурки и носились их так, как другие носят крестики. Кровь вынесла из моего тела осколки, и магия исцелила меня. Богиня подарила мне в ту ночь способностью исцеляться, а те солдаты, собравшие и носившие осколки, стали в далекой войне лечить раны наложением рук. Иногда положение этих солдат было так опасно, что меня переносило к ним, чтобы помочь найти выход из засады или укрытие от снежной бури в горах.
Я принцесса Мередит НикЭссус, принцесса плоти и крови, и, лишь отчасти, человек, но я — не богиня, и мне не по душе эти ночные прогулки. Я любила помогать людям, но так как сейчас была глубоко беременной, то беспокоилась о своих малышах, как и мои любимые мужчины, но все, что они могли сделать — лишь наблюдать за моим телом, пока я не очнусь.
