Однако, несмотря на отрицательно впечатление о новом городе, парень не мог не найти и преимуществ, заключавшихся в отсутствии родственников, что остались в его родном городке. Он не без радости осознал, что теперь в их доме не будет никаких пышных пиршеств, на которые постоянно сходилось множество шумящих людей. Теперь его жизнь, наверное, будет немного спокойнее. По крайней мере, в неё перестанут вмешиваться ненавистные ему родные, которые не упускали возможности как бы невзначай узнать, как у него дела, но в то же время никогда не задавали вопросов по существу.
Вечером первого дня Кевин самостоятельно отправился изучать просторы города, в которых ему так и не удалось обнаружить того, чем столь упорно восхищались его родители. Урбанистические пейзажи мало привлекали парня, а живописных природных уголков, в которых он предпочитал проводить своё время, здесь оказалось крайне мало. И даже факт, связанный с отсутствием родственников, не смог скрасить его негативное впечатление.
За несколько дней, проведённых в изучении города, Кевин так и не обнаружил мест, которые пришлись бы ему по нраву, вследствие чего неприязнь, которую он испытывал к новому городу и его беззаботным жителям, не на шутку возросла. Тепрь ему предстояло три мучительных года обитать в этих стенах, в окружении столь неблагоприятной обстановки.
Но главным испытанием для парня стал переход в новую школу, который ему пришлось совершить спустя несколько дней после нежелательного переезда.
Уже с первого учебного дня он искренне возненавидел пустые лица, с интересом смотревшие на него со всех сторон, словно он был каким-то сверхъестественным созданием, пришедшим в эти стены, чтобы сообщить их несмышлёным обитателям о существовании иных измерений.
Взгляды, пускаемые в его сторону, откровенно раздражали Эверитта, отчего клокочущее пламя ярости, немного потускневшее за последние шесть лет, загорелось внутри него с новой силой. Ему снова захотелось уничтожить всех и всея, чтобы не видеть этих существ, одаривавших его бессмысленными взглядами.
Люди же, заметившие печальное и вместе с тем негодующее выражение лица нового участника своего коллектива, поначалу даже не стали с ним знакомиться, чем чрезмерно его порадовали. Но одна девушка всё же подошла к Кевину ближе к концу учебного дня.
— Привет, я Лия, — дружелюбно произнесла она, одарив собеседника добродушным взглядом своих глубоких зелёных глаз.
Кевин решил представиться, но сделал это так, чтобы Лия не продолжала с ним диалог. Поняв его нежелание общаться, девочка не стала навязываться, а лишь мило улыбнулась, вызвав у парня отвращение, и ушла, оставив его наедине с самим собой.
Скорее всего, Лия не отличалась интеллектуальными способностями, о чём даже говорил её внешний вид. Добрые глаза, немного пухлые губы, накрашенные яркой помадой, аккуратный, чуть вздернутый нос, и волнистые волосы пшеничного цвета, собранные в нарочито небрежный пучок, — её чересчур миловидная внешность явно отталкивала, создавая не самое приятное впечатление.
Избавившись от, возможно, навязчивой собеседницы, Кевин погрузился в размышления. Он чувствовал неприятную усталость, вызванную незнакомой компанией, нахождение в которых никогда не приносила ему положительных впечатлений. Теперь, чтобы не поддаться медленно вскипавшей ярости и не натворить бед, ему следовало провести некоторое время наедине с собой, что он и собирался сделать по окончании уж слишком долго тянувшийся уроков.
Но, к сожалению, мечты Эверитта о сладостном единении не сбылись, так как к нему совершено внезапно проявили интерес сразу несколько человек. Они подошли к нему уже вне школьного помещения и начали расспрашивать о его интересах, семье, бывших одноклассниках и прочих незначительных жизненных подробностях, которые обычно выпытывают у новых учеников. Несмотря на то, что Кевин отвечал односложно, своим видом демонстрируя явную неприязнь к собеседникам, люди не унимались, продолжая свои расспросы.
Безусловно, Кевин мог бы ответить им грубостью или заумными речами, подобными тем, которыми он «проучил» когда-то докучливого корреспондента детской газеты. Но новый коллектив, казалось, отобрал у него все силы, в результате чего Эверитт соображал достаточно туго, а потому ничего дельного придумать не мог. Поэтому ему только и оставалось, что, испепеляя одноклассников взглядом, полным неприкрытой злобы, давать короткие и весьма несодержательные ответы, ожидая, пока тем надоест этот скучный диалог.
Разговор длился не слишком долго, но Кевину показалось, будто прошла целая вечность, когда людям, так и не выяснившим большую часть интересовавшей их информации, наконец стало понятно, что дальнейшие расспросы бессмысленны, и они предпочли оставить необщительного собеседника, занявшись своими делами.
