Я задыхалась. К горлу подступала тошнота.
Смотря на серо-синий образ смерти, я представляла себе живого, милого, дружелюбного Фредерика.
– Николетта, вы узнаете этого человека?
Я стояла с широко раскрытыми глазами и смотрела на тело. Потом труп Фредерика поднял голову и взглянул на меня.
– Доброе утро, красавица, – сказал мертвец. – Мисс, вы мне снитесь? Если так, это чудесный сон, не надо меня будить.
Я вскрикнула и упала.
– Неплохо, Джексон, – сказал Уилкокс.
– Запомним эту тактику и воспользуемся ею.
– Ну, надо было что-то сделать.
– Мы до нее доберемся, – сказал Пиви.
Они с Уилкоксом вынесли Николетту на свежий воздух.
Я пришла в себя у доктора Игната. Когда попыталась сесть, закружилась голова. Пришлось снова лечь. Стол, таблица зрения. Я не все могла прочесть. Платье мое висело на вешалке, на мне были только корсет и шаровары. Я попыталась накрыться. Доктор читал какую-то бумагу.
– Меня зовут Игнат. Мисс Карон, вы потеряли сознание. Вы раньше обращались к врачу?
– В этом не было надобности.
– Я взял на себя смелость кое-что проверить. Температура у вас нормальная.
– Разумеется.
– Вы это знали?
– Да.
– В легких все чисто. Это вам тоже известно?
– А вот сердце ваше бьется так быстро, что я с трудом сделал замеры. Более двухсот ударов в минуту.
– По-вашему, слишком быстро?
– Мисс Карон, количество ударов сердца соответствует количеству раз, которые кровь сжимается на пути от сердца к легким. Норма – около семидесяти ударов в минуту. Вы превышаете норму в три или четыре раза. Возможно, это ближе к биению сердца кролика, которое, наверное, составляет около трехсот ударов.
– Ну значит, мое сердце усиленно трудится.
– Возможно, но это может причинить вред другим. Когда я осматривал вас, сердце у меня билось как бешеное, я вспотел. Мой пульс возрос почти до двухсот ударов в минуту. Лишь когда я от вас отошёл и сел в кресло, мое сердце вернулось к нормальному ритму работы.
– Не понимаю.
– Мисс Карон, по-моему, вы обладаете способностью повышать сердечный ритм и кровяное давление того, кто находится рядом с вами. Вы можете этого не осознавать, но должны учитывать. А теперь я хочу, чтобы вы прослушали собственное сердце с помощью моего инструмента. Вы услышите, как быстро оно бьется. Вот… слышите?
– Да.
– А теперь послушайте мое. Слышите разницу?
– Да.
– Притроньтесь к шее, пощупайте пульс и сосчитайте удары. Удары считают в течение десяти секунд, затем умножают эту цифру на шесть.
– Хорошо.
– Считайте удары. Начинайте.
Я старалась сосчитать удары изо всех сил, пока доктор не остановил меня.
– Я насчитала примерно сорок пять, но пару ударов пропустила.
– А теперь проверьте мой пульс.
Я приложила палец к шее доктора и насчитала ударов тринадцать.
– Видите ли, мисс Карон, близость с такой женщиной, как вы, может убить мужчину.
Я заплакала.
– Доктор Игнат, пожалуйста, никому не рассказывайте об этом. Меня будут считать ненормальной.
– Дорогая моя, будьте уверены, я никому не скажу. Я ваш личный доктор, все, что происходит между нами, – строго конфиденциально.
Я взглянула в добрые глаза, спрятанные за очками, и взяла его за обе руки.
– Мисс Карон, это наша с вами тайна. У меня нет причин рассказывать кому-то об этом необычном явлении. Инспектор Лэнг просил известить его, когда вам станет лучше. Я скажу, что прописал постельный режим и отослал вас домой, У меня есть еще один стетоскоп: можете сами периодически проверять себя.
– Благодарю вас, доктор Игнат. За все.
Я не хотела, чтобы рядом со мной было зеркало. Зачем смотреть на отражение убийцы?
Фрагмент мозаики найден, но это ужасная подробность, которую я хотела забыть. Однако я понимала, что отрицание смертельного воздействия не обезвредит его. Я была сбита с толку и полна ненависти к себе, не зная, что делать дальше.
Я – убийца. Хоть и незлонамеренная. Но сути это не меняет.
Именно чувство вины отняло у меня силы, когда я уходила от доктора. Я вдыхала свежий сельский воздух и начала приходить в себя, когда увидела карету Блейка и вышедшего из нее Бертрума.
– Добрый день, мисс Карон. Лорд Бастон прислал за вами карету.
– Добрый день, Бертрум. Какой он внимательный.
Бертрум поднес руку к губам и издал мелодичный птичий свист, который был услышан на другой стороне улицы. Через окно я разглядела Блейка, сидевшего за большим столом вместе с несколькими мужчинами в муниципальном учреждении Гластонбери. Услышав сигнал Бертрума, он встал, оставил собрание, пересек улицу, сделав всего несколько широких шагов, и помог мне сесть в карету.
– Николетта, я слышал о вашем обмороке и встревожился.
Он обнял меня.
– Спасибо, Блейк.
– Вы желаете вернуться в гостиницу Мириам? Если вам лучше, мы можем отправиться ко мне в поместье и поиграть в доктора. Я вижу, у вас уже есть один из инструментов. – Он кивнул на мой стетоскоп.
– Если я буду изображать доктора, вы будете моим пациентом? – поинтересовалась я.
– Женщина-доктор? Сомневаюсь.
– Ну хотя бы разок.
– Интересно. Женщины боятся крови.
– Бывают женщины, способные преодолеть этот страх.