«Я существую, окруженный знанием. Сам воздух вокруг и плотная тишина пропитаны тайной. Я только и делаю, что сижу в пыльных коридорах и всматриваюсь в потемневшие страницы. В попытках решить загадку этого места я выяснил немногое. Во-первых, место моего пребывания огромно, предположительно бесконечно и этот факт означает, что вероятность того, что я здесь один, минимальна».
Есть вещи, которые приходят мне в голову как воспоминания, но я не уверен, что это они.
«Я смотрю на человека, лежащего на просторной кровати и что-то говорящего мне. Я не могу понять, звуки гулко отдают в голове и смысла не уловить. В глазах человека отражается источник света, находящийся за моей спиной. Две яркие точки смотрят на меня».
Продолжая сидеть на полу, собирал по крупицам свою память. Мне теперь гораздо легче. Встал, и обнаружил себя в очередном зале. Решил крикнуть, впрочем, без особой надежды на ответ. На крик откликнулось только эхо, сменившееся после этого тишиной.
Пыль, раскрытый старый фолиант, тишина. Я бросился бежать. Бежал от чувства страха, подгоняемый им, не глядя и только вперед, не различая ничего перед собой.
«Земля, потрескавшаяся от жары. Пыль. Повсюду. Столь мелкая, что проникает в легкие и не дает мне дышать.»
Снова здесь.
Передо мной очередной зал. Неужели отсюда нет никакого выхода.
Найти бы окно, пусть и самое крошечное на свете и закричать в него.
Сбрасываю книги с полок и бегу дальше, зная, что в них ничего нет.
Хаос, притворившийся порядком. Это может продолжаться бесконечно.
Нужно прекратить это.
«Я вспомнил. Всё. Взрыв уничтожил меня, и только глаза до сих пор застилает красным».
Беру и открываю первую попавшуюся книгу и читаю историю собственной жизни. Но сразу забываю ее, падая вниз, на пыльный пол.
Ранняя весна. Снежный наст площади выглядит уставшим от долгой, затянувшейся зимы. Тут и там, среди куч мусора, сигаретных окурков и выброшенной рекламы, просматриваются первые бреши, знаменующие о неизбежном поражении зимы.
Вечер. Среди грязных, уже тронутых таянием, ледяных скульптур и горок, играют дети. Родители стоят и внимательно следят за своими детьми, мысленно отсчитывая время, что великодушно ими отдано на откуп их чадам.
Среди них и я. Наблюдатель редкого соприкосновения реального мира грязной площади и мира красок, огромных снежных замков, неразрешимых проблем ребячьих игр, прекрасных в своей безмятежности.
Пошел снег. Тяжелые, крупные хлопья снега.
Они закрыли всю грязь, и на краткий миг реальный мир отошел в сторону.
Дети оживились. Окружающее пространство ярко осветилось белизной.
С громким гамом и криками вы взбираетесь на горку. Секундное промедление и … Ух, как здорово, захватывает дух!
Свобода полета. Воздух податливо пропускает птицу сквозь толщу себя. Одинокую птицу над океаном.
Чистое небо. Синее пространство, не испорченное ни единым облачком. Под ним безбрежная водная гладь, спокойная и недвижная. Посередине, еле заметной точкой между этими бесконечностями, находится птица.
Она смотрит вперед, и ее тело представляет собой параллель идеальной плоскости неба и океана. Под ней – отражение-близнец, не отстающий от нее.
Солнце, пронизывающее все невидимыми лучами, движется по небу, сопровождаемое своим отражением.
Как птица, так и солнце двигались весь день и вот, настал тот момент, когда солнце исчезло в толще воды. Наступила ночь. А птица осталась.
Звезды. На небе появилось неописуемое количество звёзд. Водная гладь отразила каждую из них. Птица летела в коридоре из звезд, но все еще смотрела вперед.
Ей предназначено лететь, не зная, настоящая ли она.
Автобус тихо заскользил по темному от грязи льду и остановился. Секунда и двери со скрипом распахнулись. Пассажиры входили и выходили, не оставляя после себя ничего, кроме беспечно «забытого» жевательного чувства скоротечности всего под сиденьями.
В конце салона сидел человек с сумкой. Вид его не выдавал в нем ничего примечательного. Уставший взгляд блуждал по людям безучастно.
В салон вошли очередные пассажиры. Автобус затрясся и поехал дальше.
– Что мы возьмем в магазине?
– А что ты хочешь приготовить?
– Я хочу испечь торт, такой вкусный…
– Хорошо, вот для него и возьмем все что нужно, и состряпаем…
Уставший пассажир поневоле слышал этот разговор «ни о чем». Сколько таких вот разговоров он уже успел услышать, пока он в пути.
Его внимание привлекло другое. Он услышал, как девушка сказала: – Мама! Знаешь, что…
–Что?
– Я люблю тебя!
Это были мама и дочка.
Он посмотрел на них и не смог оторвать взгляда.
Глаза девушки… Она смотрела так, как смотрят на человека только несколько раз в жизни. Что-то странное было в ней, не все в порядке, он явственно чувствовал, что она больна…
