Преуспев с «переименованием супруги» он вновь уткнулся в глухую стену непонимания, когда попытался сына, рожденного ей назвать Святославом, а дочку Преславой. С тем, чтобы возродить славную традицию старых княжеских имен. Не взлетело. Поэтому пришлось ограничиться Владимиром и Ольгой, соответственно[3]. Тоже княжеские, да, но совсем не столь колоритные…
Ничего особенно не происходило на таких встречах.
Разве что на мулатов немного все косились. Особенно Серафима, которая их терпела с трудом. Ну и царица нервно поглядывала на Кирилла, который чувствовал себя тут бедным родственником. Софью же, как будто не замечали вовсе. Словно еще один предмет интерьера. Во всяком случае — старшее поколение.
На самом деле, если бы не Алексей, то такие встречи и не происходили вовсе. Во всяком случае в полном составе. Но даже когда ему удавалось их собрать, все шло кисло и держалось только на нем. А массовик-затейник из него выходил весьма посредственный.
Разговор не клеился и в этот раз.
И тут стуке в дверь.
Спустя несколько секунд вошла Арина.
Евдокия Федоров сразу нахмурилась. Да, она с ней приятно общалась и даже дружила, но считать членом фамилии не хотела решительно. Даже понимая, что ей задрали юбку в общем-то даже не спросив имени. И отказать царю в его страсти она просто не могла. Однако бесконечные измены Петра на царицу сильно давили. Он ведь в таких делах был совсем неразборчив, особенно в пьяном виде. Так что принять Кирилла в семью она еще согласилась. Все же он был умным малым и не рвался к власти, а вот ее маму… даже на птичьих правах не желала видеть в пределах фамилии…
— Что-то случилось? — спросил Алексей, упреждая скандал.
— Срочная телеграмма из Иркутска.
— Беда какая-то? — поднялся с дивана Петр.
— Посольство от Цин пришло. Просят мира.
Царь облегченно выдохнул и с чистой совесть направился к выходу. Наконец-то появился повод отсюда сбежать. Алексей последовал за ним. Оставлять родителя наедине с переговорами он попросту боялся. Миледи вышла последней, прикрыв за собой дверь и милейшим образом напоследок улыбнувшись Евдокии. Отчего у той аж зубы свело от нахлынувших эмоций, если так можно было выразиться.
— А давайте в одну игру поиграем, — произнесла Серафима, видя, что сейчас царица тоже уйдет и вся встреча явно рассыпается.
— Что за игра? — оживилась скучающая Наталья Алексеевна. Из всей семьи она единственная подобные посиделки любила.
Серафима рассказала им правила игры «города», которые ей как-то Алексей ей поведал по случаю. Идея не понравилась. Кроме Натальи Алексеевны остальные не могли похвастаться знанием большого количества городов.
Вон какие у всех лица кислые стали.
Следом царевна предложила уже игру в пантомиму. Это когда ты показываешь загаданное слово жестами, мимикой и прочим, а остальные пытаются угадать. О ней ей тоже муж рассказал.
И опять она не «зашла». И царица, и сестра царя, и Павел с Кириллом попросту постеснялись. Только Софья вполне добродушно к ней отнеслась.
Серафима предложила еще.
И еще, потихоньку раскачивая людей.
Зачем? А черт знает. Ей стало как-то неловко, что Алексей ушел, а от нее все разбежались…
Сам царевич с государем тем временем вошли в небольшой кабинет.
Ближайший.
Тут их уже ждал Василий Голицын, которого также выдернули, отвлекая от отдыха. Судя по запаху — раками с пивом закусывал.
— Что там? Что они хотят? — спросил министр иностранных дел, который явно демонстрировал некоторую нервозность. Но оно и понятно. Если тебя отрывают от важных кулинарных удовольствий любой будет «ножками топать».
— Мира, — пожав плечами произнесла Миледи.
— Читай, не томи, — буркнул царь.
Она достала сложенный вчетверо лист, развернула и начала читать текст послания. А потом стала озвучивать общую справку по ситуации в регионе с опорой на разведданные, которую активно дополнял Голицын…
В Иркутск прибыли делегаты Цин.
После эпизода под Удинском гонцы генерал отправил с тем чиновником, что выступал его новым консультантом, депешу в Запретный город. И очень скоро чиновник вернулся обратно. Насколько это, конечно, позволяла логистика. Да не один, а с посольством, облеченным широкими правами для переговоров и подписания мира…
Война с Россией явно пошла не по плану. Быстрая и решительная победа, с помощью которой они хотели принудить Москву прекратить торговлю с джунгарами, обернулась катастрофой. Оказался утрачен осадный парк и большие запасы. А их армия разгромлена. Генерал все же решился на бой… который длился минуты две или три. Он даже толком понять не смог.
Раз.
И войско уже бежит, совершенно раздавленное потерями. И он, что примечательно, вместе с ним.
Остатки сил Цин оказались выдавлены в бассейн Амура. Отойдя аж за устье Шилки. Они там пытались что-то изобразить, готовясь к обороне. Но держали позиции лишь потому, что русские до них просто не успели дойти. Они, как показывала разведка, занимались организацией логистики.
Но дальше — все. Как выведут ту дивизию в бассейн Амура, так и все. Противостоять им тут нечем. Вообще.
