А ведь менее пяти лет назад мосси находились в стадии очень тяжелой феодальной раздробленности боролись против внешних врагов. У них была — конница. Ни у кого вокруг такой не имелось. Но ударить кулаком они не могли — все их государство могли выступать иллюстративным материалом для поучительных басен. А тут раз — и почти что империя…
Поменялось ли сознание хоть у кого-то?
Очень вряд ли.
Алексей это упустил.
Ошибка. Критическая ошибки. Слишком сильный рывок. Тут и с мосси оказалась проблема в целом — возгордились, и с Тенкодого в особенности. Ведь они все еще оставались тем самым достаточно маленьким королевством, на которое постоянно лезли враги с целью пограбить. И все было настолько плохо, что даже детей правителя могли угнать в рабство.
А тут раз… и перед двором Тенгодого склонилась обширная территория. У них в руках самое совершенное оружие в регионе и, что немаловажно — торговля с русскими. Может и не такая удельно выгодная, как раньше с какими-нибудь англичанами или голландцами, но… очень интересная: драгоценные сорта древесины, драгоценные камни и металлы, бивни слонов, шкуры леопардов, зебр и прочих пестрых животных и так далее.
Да…
Эта торговля ежегодно приносила Тенкодого не меньше двух тысяч тонн промышленных товаров. Начиная тканями да чугунными котелками и заканчивая оружием с доспехами. Превращая их в чрезвычайно богатых и влиятельных по местным меркам…
Прибыло три отряда геологической разведки. В стране открыли два опытных сельских хозяйства — считай небольшие станции для первичного изучения местных особенностей. Недалеко от устья Вольты строился город-порт как новую столицу их державы — Аккры на месте маленького укрепленного поселения, известного с XV века. Это оказалось ближайшее место к устью Вольты, где климат был суше и не так много мухи цеце.
К концу 1713 года здесь уже действовал кирпичный заводик с одной круговой печью. И еще один — цементный. А от города к Кумаси — столице уничтоженной державы Ашанти — потихоньку стала тянуться ветка чугунной узкоколейной дороги. С тем, чтобы после этого города, отвернуть в сторону Тенкодого через Тамале — столицу завоеванного Дагбона. Большой проект на много лет, который на выходе должен был дать ветку узкоколейной чугуннки в девятьсот километров или около того. С ожидаемым взрывным эффектом для местной экономики.
И все — под рукой Тенкодого…
А у них по сути ничего не поменялось. Вот так вот — раз и в эту глубокую по местным меркам провинцию, все это заехало. Словно свалившись с небес. «Крышу» это рвало всем… сильно… фундаментально…
Весь цвет аристократии мосси собрался в этот день на торжественный прием по случаю прибытия его внука — Иоанна. Здесь — в их новой столице — городе Аккра. Алексей все ж таки уступил просьбе Ньёньосс и отправил пятилетнего сына сюда. Чтобы представить родственникам.
Малыша чествовали.
Малыша принимали как короля.
— Мой наследник! — гордо заявлял правитель Тенкодого, не обращая внимания на сложные лица сыновей и внуков. Других.
Те, кто поумнее, понимали — если власть унаследует Иоанн — это укрепит отношения их страны с Россией. И, как следствие, поднимет и их собственное положение, несмотря на формальную уступку, и уровень жизни.
Но умных было немного. И опять же обида, зависть, амбиции…
К русским у аристократов мосси вопросов не было. Да и с какой стати? Россию воспринимались здесь как шанс, как успех, как победа. Поэтому русская культура сюда заходила семимильными шагами, вместе с православной церковью. Впитываясь местными жителями, словно сухой губкой.
Сказывался и контраст с исламом, окрестные носители которого хотели мосси именно что завоевать. А когда не смогли, долго ходили в набеги, уводя в рабство.
И общий уровень развития, который превосходил любой местный, наголову. На порядки.
И модель партнерских отношений, продвигаемая Алексеем. Да, может быть в чем-то неравноправных из-за хозяйственных перекосов, но все равно. Эффект это давало чрезвычайный! Взрывной!
Более того — входящая сюда русская культура с религией выступала своеобразным цементом, который скреплял довольно разнородную среду в некое подобие единства. Все ж таки мосси не только являлись в получившемся государством этническим меньшинством, но и не обладали уровнем развития для культурного доминирования. Да и о каком доминировании могла идти речь, если из-за особенность экономического развития они долгое время находились на ступеньку-другую ниже практически всех своих соседей. Этакие агрессивные, жесткие варвары. Так что иного путь, кроме массовой культурно-экономической и религиозной экспансии у России не оставалось в попытке создать здесь мал-мало устойчивое государство-партнера…
Очередная здравница.
И выстрел!
Кто-то шмальнул из пистолета.
Раздались крики… визги…
Часть людей обнажило холодное оружие. Послышались новые выстрелы…
— Ваня! Ваня! — крикнула Нина[2], бросившись к сыну. Он ведь стоял на самом виду у престола.
Выстрел.
