Происходящее действо все больше и больше напоминало избиение. Армия пуштунов и их союзников утратила управление и поплыла, начав в хаосе и панике разбегаться в разные стороны.
Бросая все.
Включая с таким трудом добытое огнестрельное оружие.
— Вы сказали, что выгоднее действовать от обороны… — зло процедил Мир Махмуд, обращаясь к французскому генералу.
— Они выставили корпус! Целый корпус!
— Вы сказали…
— Корпус! — перебил его генерал. — Да с какими-то новыми мушкетами! Уходим! Немедленно!
Мир Махмуд что-то хотел добавить, но генерал вновь выкрикнул:
— Где их кавалерия? Где уланы? Где карабинеры? Уходим! Уходим немедленно! Вон — кызылбаши оживились! Вы хотите попасть между молотом и наковальней! Корпус! Матерь божья! КАК?! КАК они его сюда протащили?! Уходим! Скорее! Если они еще кызылбаши сумели привлечь, то нас же всех изрубят!
Мир Махмуд скривился.
Слитным, мягким движением он выхватил саблю и рубанул по французскому генералу. Прямо по лбу. Грязно при этом выругавшись. Секундой спустя свиту того перебили спутники лидера пуштунов. А он сам попытался хоть как-то организовать своих людей. Ведь в бою он задействовал далеко не всех. Все ж таки французский генерал убеждал, что 6-фунтовые пушки смогут остановить наступление русской пехоты. И особенно переживать не стоит.
Минута.
Вторая.
Пехота медленно надвигалась с севера.
Мир Махмуд ждал момента, когда она войдет в пределы позиций лагеря, чтобы атаковать. Все ж таки возможности вести столь губительный огонь у нее не будет и можно будет реализовать численное превосходство.
— Кызылбаши! — крикнул кто-то.
Лидер пуштунов повернулся на окрик. И глянул туда, куда указывали руками уже многие.
С южной стороны города двигался крупный отряд кавалерии. Да какой отряд? Армия целая! Он вскинул зрительную трубу и скривился.
Впереди… в первом эшелоне этой кавалерийской массы, шли уланы. Нормальные такие армейские уланы. В хороших доспехах с пиками да на больших крепких конях. За ними — калмыки — тоже с пиками, только в других доспехах — похуже. Потом казаки, судя по всему, яицкие. И опять — с пиками. Только уже без доспехов. А потом уже карабинеры…
— Конная армия, — мрачно произнес его соратник.
— Как она тут оказалась?! КАК!!! — выкрикнул Мир Махмуд.
— Световой телеграф, — заметил командир союзных арабов. — Если сейчас отправить сообщение, то через несколько часов оно будет уже в Москве. В Астрахани есть вышка. Я не вижу башкир и казаков улуса. Видимо — тут не вся конная армия и выступали в сильной спешке.
— Как будто нам от этого легче… — зло буркнул Мир Махмуд. — Мы даже один на один бы с этими все зубы себе пообломали бы.
— Зря мы генерала убили. — хмуро произнес араб.
— Он нас обманул!
— Кто же мог угадать с новыми мушкетами?! Да и французы теперь, как узнают о случившемся, помогать не станут.
— Да откуда?
— Со стен видели. Разболтают.
— Проклятье! — буркнул Мир Махмуд. — Уходим!
И повел всех, кого мог, на восток.
Конная армия, точнее ее часть, даже не стала их преследовать. Свежие кони против их утомленных — плохая история. Все ж таки который месяц шли маршем. Да, правильным, с регулярными стоянками. Но все одно — конский состав очень сильно измотан. Ему бы хотя бы недели две-три или даже месяц-другой отдохнуть. Даже эта атака выглядела в известной степени авантюрой…
Шах поддержал эту атаку сразу, как первые залпы русской пехоты смели расчеты 6-фунтовок. Точнее не поддержал, а захотел. Но пока вывели и оседлали коней. Пока сами снарядились и построились… в общем — было уже поздно. Такие вылазки все ж таки нужно согласовывать заранее. И сигнальщик на той наблюдательной вышке и пытался это сделать. Впрочем, получилось то, что получилось…
Часть 3
Глава 10
Алексей, прикрыв глаза, слушал разговоры…
Это было так занятно…
Нептунов совет впервые собрался на верхнем этаже Воробьева дворца[1]. Здесь, в отличие от остальных этажей, стекла были большие и прозрачные. Топить приходилось сильнее — вон под ногами чуть ли не сплошная стена из радиаторов. Зато какой вид! Вся Москва как на ладони, даром что чуть в стороне. И не только она.
А пейзажи!
Снег правда, всюду. Но все равно — красиво.
Петр был тут впервые. Он обычно выше первых трех этажей и не поднимался. Лифт то толком не работал, а бегать по лестницам ему было несподручно. Уже не мальчик. Поэтому вон — буквально прилип к стеклу и минут тридцать стоял уже у окон и любуется.
И не только он один.
Даже Миледи «залипла», которая тоже как-то ни разу сюда не поднималась. Просто не случалось надобности…
Часы пробили восемь вечера.
Алексей невольно усмехнулся. Часов во дворце было так много, что кое-кто начал в шутку называть дворец часовым домиком. А парадные первые этажи были так и вообще — украшены здоровенными автоматонами, выполняющим функцию часов.
