Например, Алексей видел большие перспективы для управляемых ткацких станков. По типу Жаккартова. Да и вообще идей был целый воз…
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
Он продолжал играть с печатной машинкой. Такой канонично-классической на вид. Дорогой, кстати, жуть. Каждая деталь — тщательной ручной обработки с очень приличными допусками. Для чего в штат завода пришлось некоторое количество ювелиров принять и организовать очень суровый перекрестный контроль качества. Как на арифмометре…
Щелк-щелк.
Щелк-щелк.
Вжик — переехала каретка.
Это было все так странно…
— Я смотрю у тебя глаза горят, — произнесла Миледи.
— О! Я не слышал, как ты вошла. — несколько опешил царевич.
— Я стучалась. Три раза. Подумала — случилось что. А ты… словно завороженный.
— Да… увлекся. — покивал царевич. — Что-то случилось?
— Несколько новостей.
— Хороших?
— Я бы сказала отличных, — улыбнулась Арина, протянув папку секретаря.
— Что, все?
— Сама удивилась.
Алексей взял папку.
Первым лежал конверт от Демидова. Он докладывал о том, что нашел таки решение по патронам. Да, не самое лучшее, но вполне доступное. А именно придумал как крепить картонную трубку к латунному стаканчику папковых гильзы. Трубка надевалась на стаканчик до ранта снаружи. Поверх нее надевалось латунное кольцо и прокатывалось на оправке. Сам же картон пропитывали снаружи водостойким составом на основе воска.
Расчетная гарантированная живучесть гильзы — один выстрел.
Можно больше, но резко падала надежность в плане экстракции. Но дешево… Кардинально дешевле и проще металлической. В том числе и потому что получалось использовать в стаканчике не латунь, а простую медь. И Демидов уже взял на себя смелость не только сделать опытную партию в пятьдесят тысяч патронов. Правда пятидесятого калибра — под новую винтовку. Но и даже изготовил полсотни «стволов», переделав их с теми самыми затворами Крнка. Только взятыми не со склада, а изготовленными вновь — калибр то иной.
Алексей очень внимательно прочитал депешу.
— Хорошая новость? — улыбнулась Миледи.
— Отличная, — покивал он. — Я бы, конечно, обрадовался массовому производству латунных гильз, но и это — неплохо. Весьма неплохо. Хотя, конечно, картонные гильзы будут отсыревать и с этим ничего не поделать. Разве что держать их в каких-то герметично закрытых жестяных контейнерах. Ладно. Посмотрим. Тут подумать надо…
Вторая депеша была от Льва Кирилловича.
Он писал, что нашел способ продуктивной стрельбы картечью из нарезных стволов. Во всяком случае 3,5-дюймовых. Все оказалось довольно просто. Расширяющуюся юбку нужно было просто не прикреплять к канистре с картечью. Чтобы ее не закручивало. И все.
Двоюродный дед уже провел испытания на полигоне и добился вполне убедительных результатов. Да, хуже, чем на гладком стволе. Но не существенно. И это выглядело вполне оправданной платой за возможность стрелять гранатой и шрапнелью.
Кроме того, Лев Кириллович писал, что нашел способ делать снаряды быстрее. Сильно быстрее. Хоть и дороже.
Изначально как делали?
Отливали корпус из чугуна. Потом отливка эта шла на первичную обработку — требовалось отрезать приливы и прочие выступы. Дальше пройтись по ней на токарном станке, подравнивая и калибруя. А потом еще и формируя два винтовых соединение — под дно и взрыватель. Дно тоже отливали из чугуна и дорабатывали, как и детали взрывателя. Пробовали отливать заодно со дном. Брак оказывался лютым. Еще не наловчились…
Вот и выходило, что материал дешевый, а его механическая обработка — медленна и трудоемка. Да еще на тех мощностях и с имеющимися резцами. Из-за чего производство снарядов буксовало всеми колесами. Очень медленная подача и быстро вылетающие резцы… вот и рецепт огромной трудоемкости.
Можно было и не обрабатывать, но резко возрастало рассеивание и износ ствола. Да и в таком случае — хочешь не хочешь приливы, питатели и прочее — это требовалось срезать. Даже после того, как наловчились чугун продолжительное время отжигать — все одно — морока. Конечно, его имелось в достатке — по итогам 1713 года должны были выйти на приблизительно 250 тысяч тонн. Лей — не хочу. Но вот его обработка…
Лев Кириллович же предлагал делать снаряды не из него, а из пудлингового железа. Используя штамповку. На горячую. Благо, что на ТОЗ ребята уже наловчились делать заготовки под мушкетные стволы.
По его оценкам потребуется поставить всего семь паровых прессов и один прокатный стан, чтобы запустить линию по изготовлению снарядов одного калибра. Токарная обработка при этом никуда не денется, но ее объем уменьшится в разы…
Алексей побарабанил пальцами по столу.
Думал.
В стране, судя по всему, этот год будет закрыт с 75 тысячами тонн пудлингового железа. А в будущем ожидается завершение введение мощностей построенных предприятий с выходом на расчетные 86 тысяч тонн. Хотя еще два года назад имелось что-то порядка 17 тысяч тонн[1].
Развитие шло бодро.
Хорошо.
