Что странно, в этом сне не было ни одного события, которое действительно происходило бы в моей жизни. При том, что и Титаны в армии человечества, конечно, были. Пусть это и довольно редкая боевая техника, которую не часто можно было увидеть на поле боя. Да и ситуации, когда не удавалось провести эвакуацию, конечно, тоже происходили, вот только тоже крайне редко. Ведь основные потери среди подразделений наземных войск были либо во время десантирования, когда орбитальные челноки уничтожались вражеским огнём с поверхности ещё на подлёте, либо когда противник просто задавливал подавляющими силами и прийти на подмогу не было ни времени, ни возможности. Да и что говорить, если некоторая порывистость, или лучше сказать, глупость среди командиров тоже встречалась, когда кто-то из них хотел отличиться и получить как можно больше очков заслуг, что часто приводило к потерям среди личного состава.
Но это был именно что просто неприятный сон и ничего больше. Как минимум на это я очень надеялся. Ведь на моём боевом счету никогда не было такого количества очков заслуг, и даже не потому, что я их столько не заработал за время моей службы в армии Императора, а просто потому, что они постоянно тратились на усиление моего подразделения, особо отличившихся солдат и офицеров под моим началом. Ну и усиление меня и лично моего обмундирования. Хотя если в этом сне была пусть даже малая доля правды, то возможно, стоило поступить именно так, вложить все боевые очки заслуг лично в своё могущество и действительно приобрести Титана. И после этого разносить мозготов и вихооров тысячами.
Жаль только, есть во всей этой стратегии один маленький недостаток. А именно то, что заработать так много очков заслуг можно исключительно благодаря сильному подразделению, а стать оно может таким только если вкладываться в его развитие. Дилемма, так сказать, и, как мне кажется, не разрешимая. Ведь очки заслуг не купишь ни за какие блага, и добыть их можно только в бою. Как вспомню, сколько было на этот счёт разговоров и споров лет эдак сорок назад, но всё же предложенная и принятая Императором человечества концепция показала на практике свою эффективность. Хотя если так разобраться, не было в ней ничего глобально нового. Ведь всегда в армии, даже ещё до вторжения мозготов, одни подразделения работали на старых танках Т-72, а другие щеголяли на новых Т-90. Да и у того же спецназа и бронежилеты были всегда последнего образца, как, впрочем, и стрелковое оружие, и вроде бы что мешало вооружить по такому же стандарту всю армию? Вот только в этом не было никакого смысла — ни экономически, ни с точки зрения боевой эффективности. Да и если вспомнить тот же спецназ, то они частенько приобретали себе обмундирование за личные средства, причем иногда и зарубежные образцы, впрочем, это было довольно редко. И чаще всего так поступали просто чтобы выделиться из общего числа, ведь даже среди элитных подразделений всегда находились люди, кому было не чуждо желание показать, что он лучше других, пусть даже и таким экстравагантным способом.
Но в чём действительно была особая разница с временами прошлыми, так это в том, что ты, обладая необходимым количеством очков заслуг, мог повлиять на принятие решений, вплоть до отмены приказа вышестоящего начальства. Ведь это не просто цифры, а именно что отражение твоей компетенции и верности принятых тобой решений в бою. Так что имея нужное количества этих заслуг, я действительно мог пойти против воли штабс-майора и десантироваться лично, да и со всем своим подразделением на планету, вне зависимости от его на этот счёт мнения. В общем, толковым руководителям это нововведение дало больший простор в принятии решений. Ведь начальство не всегда видит то, что видишь ты. И как ни странно, новые технологии и передача картинки с поля боя не сильно это изменили, ведь иногда нужно чувствовать ситуации и делать долгоиграющие планы. Как с теми мозготами, которые руководят взводами тяжёлых платформ. Потому что никакими средствами слежения, мы так и не смогли научиться выявлять управляющий модуль в них, и вся ответственность и выбор целей ложились на плечи младших командиров. На их чувство ситуации.
Но вот чего не отнять, так это мощи Титанов, не зря их было так сложно производить. Просто потому, что на их создание уходило огромное количество накопителей энергии, да и энергетическое ядро там стояло с лёгких космических разведчиков. Хотя конечно, если сравнивать подобную боевую технику с теми же тяжёлыми крейсерами, то их стоимость, естественно, несопоставима. Так что всё, как и всегда, очень относительно. Просто те же лёгкие танки Скаты сходили с производственных линий тысячами и практически в автоматическом режиме лишь потому, что в них не было ничего сложного. Просто давно отработанная технология, доведённая до автоматизма.
Но это что касалось техники и боя на Титане в целом, хотя обучение я, конечно, проходил и управлять им, конечно, мог, как и любой офицер моего ранга. Но вот слова Кощея меня, безусловно, смутили. Не мог он так обо мне отозваться. Наверное, именно поэтому я и проснулся после тех слов. «Старец не человек», вот и что это могло значить?..
И как бы долго ни казалось мне, что я размышлял, но на деле не прошло и пяти минут с того момента, когда я коснулся ногами прохладного пола своей спальни и начал детально вспоминать свой странный сон. Вот только продолжить свою, так сказать, изыскательскую деятельность мне не дали. Во-первых, сначала что-то бурча, подала признаки жизни Вера, которая выбралась частично из-под одеяла и благополучно заснула вновь. И казалось, уже этого должно было быть достаточно, чтобы взбодрить меня этим утром. И вроде как сновидения для этого было недостаточно, в котором я десантировался на планету. Вот только судьба решила совсем по-другому, видимо, рассчитывая подшутить надо мной. А ведь прокручивая события вчерашнего вечера, я понял, что Веру в ресторан точно не звал, и обмыв новую покупку с Гришей, причём очень даже цивилизованно, все отправились по домам. Вот только рядом с воротами базы и встретилась мне машина девушки. В которой она, в принципе, и находилась. Поругалась она, видите ли, со своим ненаглядным, и умнее, чем приехать ко мне, ей в голову ничего не пришло.
И вот сейчас во входную дверь кто-то настойчиво стучит. Вот только слишком аккуратно, чтобы это был разозлённый муж, опечаленный обретением официальных оленьих рогов. Да и часы показывали без десяти семь утра. Что ещё удивило меня, Вера на этот навязчивый стук никак не реагировала, очень уж она любила поспать. Хотя, может, просто вымоталась.
Накинув на себя одежду, ту, что поприличней и на всякий случай прикрепив кобуру с пистолетом к поясу, просто чтобы мои слова любой оппонент слушал более внимательно, я пошёл открывать входную дверь.
— Михаил Александрович, откройте! — продолжая настойчиво стучать, говорил, по всей видимости, мой охранник.
Как минимум голос точно был его. Впрочем, отомкнув дверь, я в этом воочию убедился.
— Дима, ты чего это будишь меня в такой час, налоговая, что ли, под воротами стоит? — недовольно произнёс я.
Да что там говорить, такой сон, можно сказать, прервал. Где я ещё Титаном управлять бы смог? И плевать, что проснулся я на пять минут раньше. Да что там говорить, с утра мало у кого настроение хорошее.
— Простите, Михаил Александрович. — произнёс охранник, было видно, что ему ситуация и самому не нравится. — Там под воротами действительно стоят, вот только не налоговая. И, честно говоря, даже не знаю, может, оно и лучше было бы, в смысле, проверяющие.
— Ты мне глупости-то с самого утра не неси, перепил, что ли? Кто там может хуже налоговой быть, стражники, что ли⁈ — начиная раздражаться, произнёс я.
— Там мужик молодой стоит, ну как стоит, об забор опёрся, пьяный он и голосит, что разнесёт всю нашу контору по кирпичику. Я вроде попытался его успокоить, но он в драку кидаться начал. Крепкий такой, главное, может и зашибить. И вас зовёт, гадости всякие говорит. Вот я калитку покрепче запер и к вам, думаю, лучше сначала вас разбудить, а потом уже полицию вызывать. — отчитался как на духу Дима.
Вот тоже, вроде и старше меня на пару лет, а всё Дима, да Дима. И вот ничего ему от жизни больше-то и не нужно. Всем доволен. Но это так, мысли вслух, как говорится. Но это же надо было благоверному этому ко мне под утро припереться. Вот же назойливый.
— Ну пошли, — произнёс я недовольно, — посмотрим, кого нам Бог послал сегодня утром! — и уже более весело я добавил. — Может, это всё же просто кусочек сыра.
— Какого сыра, Михаил Александрович? — спросил семенящий за мной Дима. — Да и про каких стражников вы говорили, кто это?
— Не забивай голову, седины поменьше будет. — не располагающим к продолжению диалога тоном произнёс я.
Вот же как подметил, про стражников. И это с утра, спросонья практически. Да ему с такой внимательностью оператором боевых дронов надо быть, а не охранником на обычной базе. Но толком обдумать боевые возможности Димы мне не дал заунывный вой из-за ворот и глухие удары, как я понимаю, по калитке.
— Выходи, сволочь! — доносилось из-за забора. — Я всё равно тебя достану! Ты не сможешь прятаться от меня целый день!
И правда, это оказался Владик, голос точно его. Вот же дегенерат, чего было орать на всю округу? Можно же всё решить спокойно, чего устраивать сцены? Чтобы весь город потом об этом говорил. Ведь рядом с моей базой недавно построили небольшой супермаркет, и с самого утра тут людей будет довольно много. И эти жадные до новостей домохозяйки точно не пропустят такого шоу. Всё же Владика многие в городе знали. Думаю даже больше, чем меня. Лицо он, так сказать, публичное. На соревнования ездит, да и детей тренирует, чуть ли не со всего города. Обучая, так сказать, своему ремеслу, то есть поднятию тяжестей.
— Дима, калитку отопри и вызови такси, — отдал я хотел сказать «приказ», по старой привычке, вроде как, но всё же просто дал ценные указания злым и недовольным голосом, — этому горе любовнику явно нужно проспаться. И не лезь будь так добр в наш с ним разговор, ты меня понял⁈
— Да, Михаил Александрович, всё понял. — произнёс Дима и усиленно закивал головой, отмыкая калитку в главных воротах.
И как я и думал, разговор не заладился с самого начала.
— Вот ты тварь! Вылез, наконец, из своей конуры, паскуда! Да как ты посмел к моей Верочке вообще яйца свои подкатывать! — буквально взревел Владик, решив наброситься на меня со всего маху.
При этом ноги его явно заплетались. Хотя было видно, что он либо выпил не слишком много, либо здоровья у этого кабана было без меры, раз под утро он не спал где-нибудь в канаве, а ещё лучше просто у себя дома. Но самое главное, этот дегенерат, возомнивший о себе невесть что, лишь по той причине, что хорошенько набрался, на всём ходу забежал ко мне на базу, минуя и калитку, и ошарашенного сторожа. Всё же стоял я в десяти метрах от импровизированной проходной.
— Дима, прикрой калитку пока, — произнёс я, доставая пистолет из кобуры и направляя его в буйную голову Владика, — ты чего это удумал? Ты что, драться со мной собрался?
— Владик, очнись! — зло произнёс я, когда нас разделяло от силы пять метров. — Тебе если есть что сказать в своё оправдание, то ты поторопись, а то я по утрам нервный, да и твоё холодное тело на карьер отвезти проблемы не составит, ты же о подобных случаях должен был слышать.
От моих слов Владик остановился в нерешительности, ведь, как я и думал, не был он сильно пьян, просто распоясался без меры, вот и всё. Да возомнил себя борцом за справедливость.
— Чего замер! — буквально прорычал я. — Говори, что хотел, пока дырок новых не появилось, и повежливее, ведь оскорбления я терпеть не буду, и впредь запомни это. Мы с тобой хоть и давно знакомы, но ходишь ты по краю, такое спускать я точно не намерен!
— Ми… Миш… — было начал говорить Владик, но я прервал его.
— Для тебя я Михаил Александрович, и не забывай об этом. — раздражённо, как кнутом, прервал я его.
— Михаил Александрович, Вера же у вас сейчас? — наконец-то выдавил он из себя эти слова. — Она же к вам поехала…
— Да кто тебе это сказал⁈ — не опуская направленный в его голову пистолет, зло спросил я.
— Ну это… — замялся герой, не зная, что и сказать. — Да все об этом говорили! — всё же выдавил из себя Владик.
— А машина где её⁈ — обведя свободной рукой всю базу, спросил я. — Где ты её видишь⁈ И вот теперь подумай своей тупой башкой, ты припёрся ни свет ни заря ко мне! Разбудил и обматерил и обвиняешь в том, что я куда-то дел твою жену, так получается⁈ И слухи, которые обо мне ходят в городе ты забыл, наверное, так⁈
— Извините, Михаил Александрович! — явно протрезвев от моего тона окончательно, начал оправдываться теперь, наверное, уже бывший тренер. — Я просто перепил, вы уж простите меня, просто Вера накричала на меня и сказала, что бросит. Причём ни с того, ни с сего…
— Да мне не интересны все эти ваши домашние склоки, эка невидаль, поссорились, что такого не бывает! Или ты думаешь, нужно сразу ко мне бежать, так что ли⁈
— Нет, нет, простите, я действительно не подумал что-то… — попытался оправдаться Владик.
— Так, и кто тебя надоумил прийти ко мне? И не смей юлить, отвечай чётко! — гаркнул я так, что не только Владик вздрогнул, но и Дима, который поглядывал за происходящим со стороны ворот, тоже дёрнулся от испуга.
— Это всё Эдик надоумил меня, всё подливал мне пиво и подговаривал, мол, как она улыбается Мише всегда, да и, мол, слухами уже весь город полнится… — разоткровенничался Владик, который, правда, так и не сводил взгляда с дула моего пистолета.
— Так ты передай Эдику, этой базарной бабе, что я загляну к нему на досуге, понял меня⁈ — раздражённо произнёс я.
— Да, Михаил Александрович, я передам, я всё передам. Вы уж простите меня, я правда не специально… — снова начал оправдываться Владик.
— Что не специально⁈ Не специально назвал меня недоноском или не специально решил обвинить меня в том, что я сплю с твоей женой, а⁈ — зло произнёс я, подходя к нему всё ближе.
И когда ствол упёрся ему в лоб, я взвёл курок и буквально прошипел.
— Тебе нет оправдания, знай это!
— Я просто ошибся, я ошибся! Я не думал ничего такого, правда!
— Пшёл вон и проспись нормально! Вон и такси твоё подъехало! И не забудь, как по-доброму я к тебе отнёсся! — и только после этого я опустил свой всего лишь травматический пистолет.
Всё же его главная цель травмировать не тела, а души твоих противников.
— Простите, простите меня ещё раз! — заплетающимся от страха языком извинялся Владик, аккуратно ступая к выходу с базы.
— Дима, закрой за ним калитку, — уже шагая к главному зданию, бросил я, — и проследи, чтобы этот идиот всё-таки сел в такси.
— Да, Михаил Александрович, всё будет сделано! — испуганным голосом ответил мне Дима, словно это ему в лоб был направлен боевой пистолет.
Ну а в прочем, что удивляться, утро у всех выдалось очень насыщенным. Да и знать мой сторож не мог, что оружие у меня не боевое. Не было у него попросту такой информации.
Я прилично так замёрз, ведь на улице сейчас было не больше десяти градусов тепла, а я вышел пусть и в рубашке и пиджаке, но всё же моё настроение было ещё более отвратительно чем обычно. И казалось, во мне начинал просыпаться тот столетний старик, который был так недоволен внешней политикой в отношении побеждённых колоний. В общем, мне снова хотелось побрюзжать и выразить своё недовольство.
Но, впрочем, думал об этом я недолго. И как это мне вчера в голову пришло загнать машину Веры в ангар? И вроде бы просто хотел слесарей напрячь, масло ей поменять, а вон оно как вышло. А если честно, то вся эта ситуация мне совсем не нравилась. И вроде бы на хамство отвечать нужно не менее жёстко, а лучше так, чтобы второй раз у человека даже мыслей о подобном не возникало. Но и, с другой стороны, вроде как где-то он был и прав. Вера-то как раз и спала сейчас в моей кровати. И вроде бы девушку я ни к чему не принуждал, и она сама этого хотела, но и с этим идиотом она разводиться тоже, по всей видимости, не собиралась, чтобы там не говорил только что Владик, притом что об этом мы с ней разговаривали не раз. В общем, неприятная ситуация. И честно говоря, злил меня на самом деле лишь тот факт, что в другой ситуации морду бы за такие слова я бы точно начистил, а тут вроде как поймал он меня с поличным, и пришлось обойтись лишь словами. Злой я, наверное, вот и всё. Не зря в армии за глаза меня не Старцем по позывному называли, а совсем иначе.
И как оказалось, утро может быть испорчено не один и даже не два раза. Ведь зайдя в спальню и надеясь просто переодеться в более тёплые вещи и согреться кружкой крепкого кофе, я увидел, что Вера уже проснулась и, судя по её заплаканным глазам, она видела весь этот маленький спектакль, который происходил аккурат под окном моей спальни. Так что у девушки, можно сказать, был самый лучший билет в этот малый театр.
— Мне, честно говоря, даже сложно представить, по какому поводу ты плачешь. И знаешь, в голову ничего приличного не приходит, — недовольно произнёс я, — или, может, ты разочарованна, что я его не пристрелил, как бродячую собаку, и не вывез на один из заброшенных карьеров?
— Миша, да что ты такое говоришь! — всхлипнув и откинув одеяло, начала распаляться Вера. — За что ты с ним так, он же просто пришёл за мной! Не испугался, а ты его пристрел…
Вот только договорить очередную глупость я ей не дал, подхватив её кофту с кресла и бросив ей в лицо.
— Одевайся, скоро работники придут, — раздражённо произнёс я, — да и слушать это я не намерен. Тебе пора домой!
Девушка замерла, так и проглотив свои истеричные выкрики, которые только собирались огласить всю округу. Как будто мне мало было возни с этим безмозглым тренером.
— Ты думаешь, мне это интересно, вся эта санта-барбара, или что ты себе там придумала⁈ — внимательно глядя на застывшую девушку, произнёс я, как Каа своим бандерлогам. — Мы с тобой обо всём уже говорили, моя позиция неизменна, и её я тебе озвучил уже давно.
— Миша, почему ты кричишь на меня! Ты меня пугаешь и совсем не любишь! — это всё, что Вера смогла из себя выдавить, оказавшись в совершенно чуждой для себя ситуации. Притом, что я и голоса на неё сейчас не повысил. Видимо, просто она по привычке это сказала.
— А должен⁈ — раздражённо спросил я — Ты, кажется, что-то перепутала! Вера, это ты обещала подумать и принять решение. Так что собирайся, свежий воздух поможет тебе привести мысли в порядок. Да и благоверный твой места себе не находит, наверное.
С этими словами, достав из шкафа плащ, я вышел из спальни, намереваясь выгнать машину из ангара. Вера тем временем, словно в прострацию впала, не зная, как поступить. Да и насколько я понимаю, ссоры и крики у неё с Владиком были обычным делом. Вот только мне это было нужно как лошади пятая нога. Не тот у меня возраст, чтобы выяснять подобным образом отношения. Не нравится что-то, дверь всегда открыта. Это в двадцать лет можно бегать с горящими глазами и кричать, что как же я буду жить без неё, а с возрастом приоритеты меняются. Как и ценности в жизни. И оказывается, что всё несколько иначе, чем кажется у подножия горы. И дело тут не в том, что я прожил очень долгую жизнь, ведь я был таким всегда, сколько себя помню.
Так что спустя каких-то пять минут Вера уже чинно и благородно, с надутыми от обиды губами и заплаканными глазами уехала, как говорится, восвояси, ни сказав мне больше ни слова.
В общем, я ни на что и не рассчитывал, ведь по её лицу сразу было видно, как только поднялся в спальню, что она переживала до дрожи в коленях за своего дорогого Владика. Ну не меня же она так испугалась. И не сдался я ей, хоть обложусь всеми этими миллионами. Это, как говорится, любовь, и тут ничего не попишешь. И видимо, ей просто хотелось новых острых ощущений, с состоятельным и более взрослым человеком, вот и всё. А может, ещё и драмы какой. Так, чтобы её уговаривали, на коленях просили остаться. Не знаю даже. В общем, не зря я её сразу не вспомнил. Видимо, в прошлый раз всё закончилось примерно так же, не оставив в моей памяти ни одного приятного пятна и воспоминания.
Поэтому я по большому счёту ничего говорить и не стал. Бессмысленно это всё было, да и мелко, если честно, особенно после того, как я десантировался на боевом Титане на поверхность мира Текорий 7. Кстати, там я действительно повоевал прилично и про вихооров знал довольно много, хоть их раса и была довольно малочисленна, в масштабах вселенной, правда.