Симанская и Тарас угощались коньяком, тихонько посмеивались. Напряжение, возникшее в начале поездки, схлынуло. Джип мчался в сгущающейся тьме, снегопад усиливался.
- Уже ночь скоро! - возмущенно прошепатала Ева. - Куда ты нас везешь? Я есть хочу.
- Сейчас остановимся, - пообещал Всеслав. - Здесь неподалеку есть ресторанчик «Дорожный», работает круглосуточно. Там вкусно кормят.
«Дорожный» - деревянный двухэтажный ресторан-гостиница - вынырнул из-за поворота, сияя огнями. На парковочной площадке, окруженной старыми елями, уже стояли несколько машин.
- Как насчет горячего ужина? - обернулся к пассажирам Смирнов.
- Командуйте, господин сыщик, - улыбнулся Тарас. - Нам остается только слушаться! Признаться, вы меня заинтриговали. Так где состоится пикник?
- Это зависит от Марии Варламовны… Мы едем на этюды, господа!
- На этюды?..
Фары едва освещали узкую, засыпанную снегом улочку. Деревья шуршали ветками по бокам джипа.
- Куда теперь? - спросил сыщик у госпожи Симанской.
- Это было так давно и летом, а не зимой, - растерянно сказала она. - К тому же сейчас темно, все в снегу… вы требуете от меня невыполнимого!
Ева мурлыкала мотив песни, исполненной для нее Марией Варламовной. Чудная песня! Ева записала слова. Напевая, она едва прислушивалась к разговору между Симанской и Всеславом. Как-нибудь выяснится, куда им следует ехать!
- Я помню, что мы с отцом добирались через поле… потом тянулась деревня…
- Какая?
- Грибное…
- Вот она на карте! - подхватил господин Михалин, на коленях которого лежал развернутый атлас автомобильных дорог. - Деревня Грибное! Мы как раз на ее окраине. Не заблудились! Ха-ха…
- Над чем вы смеетесь? - вспылила Мария Варламовна. - Надо не блуждать по лесам и полям на свой страх и риск, а проситься на ночлег в какой-нибудь деревенский дом. Ночь на улице! Может, нас пустят.
Ее никто не поддержал. Смирнов осторожно ехал вперед, Тарас Михалин изучал карту, а Ева беззаботно напевала. Странные люди! Зима, ночь, их привезли в глухомань - неизвестно зачем, - а они как будто развлекаются. Им интересно! Вот застрянет джип среди сугробов, тогда…
Сыщик помешал ей додумать до конца страшную мысль.
- За деревней только одна дорога, - обратился он к Симанской. - Вы не помните, куда ехать после Грибного?
Она рассердилась. За кого ее принимают? Столько лет прошло! Правда, они с отцом ездили на этюды много раз… но она все равно забыла. Зимой окрестности кажутся совсем другими.
- Нельзя ли было подождать до утра? И вообще, к чему такая спешка? Почему вы сразу не сказали, что мы едем в Костров? Откуда эта таинственность?
- Костров остался позади, - торжественно заявил Михалин. - Знаменитый Костров, о котором меня столько раз спрашивали! Ну и что? Пикник в Кострове! По крайней мере, оригинально. Только мы все едем и едем. Место, что ли, ищем подходящее?
- Вот именно, - многозначительно сказал Смирнов.
Мария Варламовна до боли в глазах всматривалась в темноту за окнами автомобиля, чуть разреженную тусклым отсветом фар. Безумием было надеяться, что она вспомнит ту самую просеку…
- Постойте! - воскликнула она, и Всеслав послушно притормозил. - Кажется, где-то здесь. Перед просекой небольшой пустырь… только тогда кустов не было.
- Выросли, - резонно заметила Ева. - А что мы ищем?
- Господин Смирнов желает, чтобы я показала то место, куда отец брал меня на этюды, - объяснила Мария Варламовна. - Такая уж у него прихоть!
- Наверное, решил устроить вечер… вернее, ночь детских воспоминаний, - съехидничал Тарас. - Я угадал?
- Почти. Ну, рискнем? Сворачиваем на просеку?
- А если мы застрянем? - с опаской спросила Ева.
Михалин вышел в ледяную черноту ночи, осмотрелся и вернулся к джипу.
- Не должны. Во-первых, дорога немного укатана; во-вторых, машина - зверь, у нее все четыре колеса гребут. А игра свеч стоит?
- Стоит! - уверенно произнес сыщик. - И не только свеч! Вперед?
Сзади них на проселочной дороге мигнули огоньки фар. Ева наклонилась к Славке, прошептала:
- За нами кто-то едет, я давно чувствую.
- Конечно, едет, - подтвердил он. - Это же дорога! По ней ездят.
Джип медленно покатил по просеке. Через несколько минут хвойный лес сменился лиственным, стало светлее. Снег прекратился, на небе проступило сквозь морозную дымку пятно луны.
- Что это? - спросил Тарас Михалин, вплотную приникая лицом к окну. - Мне кажется или… Черт! Вы нас на кладбище притащили?! Ну и дела!
Смирнов остановил машину впритык к двум большим сугробам, напоминающим остатки ворот. Между деревьями смутно виднелись заснеженные каменные кресты.
- Это не кладбище, - сказала Симанская, похолодев от суеверного страха. - Это заброшенный парк какого-то бывшего помещика. Сам дом и другие постройки после революции растащили по камешку, а парк остался, одичал, зарос. В его углу сохранились остатки давних захоронений. Летом это место необыкновенно живописно. Сюда отец и приходил на этюды… вместе со мной. Хотел научить меня рисованию. Чуть дальше колхозники разбили сад, а этот уголок не тронули, обошли стороной.
