Всеслав удвоил усилие, внутри «ложа» что-то щелкнуло, скрипнуло… и опять ничего. Тарас просунул острие лопаты в щель и поддел камень. Мужчины пробовали и так, и этак…
- Если там была пружина, она за столько лет могла заржаветь или вообще сломаться, - сказала Ева. - Тот, кто придумал эту чертову головоломку, не предусмотрел влияния времени.
- Вряд ли, - возразил сыщик. - На третий раз после смерти… это приличный срок.
Господин Михалин хотел было спросить, о чем идет речь, но передумал. Последняя непонятная фраза отбила у него охоту вдаваться в детали.
Наконец камень удалось расшатать и вытащить. Открылось затянутое паутиной узкое углубление, в котором виднелись остатки пружины.
- Я же говорила! Пружина не выдержала.
- А что там? - полюбопытствовала Мария Варламовна.
Смирнов посветил, она заглянула. Внизу ничего не было видно, кроме каких-то лохмотьев и пыли.
- Рукой не залезть, нужен крючок.
- Я схожу к машине, - предложил Тарас. - Вы не против? Вот будет номер, если мы ничего здесь не найдем, кроме истлевших костей!
Посмеиваясь, он вышел из ротонды, оставив сышика и двух женщин в напряженном ожидании.
- Что, если…
- Он вернется! - перебил Еву Смирнов. - Не бойся.
Мария Варламовна закашлялась. Только сейчас все трое ощутили ледяной холод, царивший в ротонде. Снаружи, в зарослях, гудел ветер.
Тарас Михалин вернулся через десять минут и принес железный крючок с длинной ручкой.
- У меня водитель запасливый, - объяснил он. - Надо будет похвалить парня.
- Лучше зарплату ему прибавить, - заметил Всеслав.
Крючок опустили в углубление, и он сразу за что-то зацепился.
- Ловись, рыбка, большая и маленькая, - приговаривал сыщик, стараясь ухватить крючком неизвестный предмет понадежнее. - Ловись же, кому сказано!
- Надеюсь, это не кость… - прошептала Симанская.
Господин Смирнов извлек наружу крючок, который впился в нечто бесформенное, отвратительного вида и цвета.
- Господи! Это еще что?
Бесформенный предмет положили сверху на надгробие. Женщины зажали носы и отодвинулись.
- Дохлая крыса! - торжественно провозгласил Тарас, брезгливо переворачивая крючком сомнительный трофей.
Он слегка ударил по нему, и верхняя корка треснула, отвалилась кусками. Обнажилась темная металлическая шкатулка. Присутствующие затаили дыхание. В полном молчании сыщик открыл ее, достал… обыкновенный камень.
Фонарь дрогнул в руке Евы, когда камень полыхнул синей молнией, загорелся дивным огнем…
На этот раз большой каминный зал дома в Марфине выглядел приветливым и уютным. Жарко горели березовые дрова. Дамы грелись. Господин Михалин разливал коньяк.
- Хорошо, что мы не стали возвращаться в Москву, а решили заехать сюда, - сказал он. - Нам есть что обсудить. Надеюсь, Всеслав, вы посвятите нас в подробности блестяще раскрытого вами дела. Мы еще не знаем имени убийцы!
Щеки Марии Варламовны покрылись прелестным румянцем. Она села близко к огню, ее глаза были полузакрыты.
- Уже стало традицией собираться у камина после удачно проведенного расследования, - заметил Смирнов. - И слушать невероятные истории из обычной жизни.
Он раскрыл шкатулку, вытащил камень, озаривший все вокруг синевато-радужным сиянием.
- Итак, господа, имею честь представить вам редчайший синий алмаз Феникс, который обладал магической силой и считался исчезнувшим много веков назад. Неизвестно, где он был добыт и кто огранил его. Как видите, некто просто покрыл камень многочисленными маленькими гранями, расположенными довольно беспорядочно, - потому что он не предназначен для ювелирных целей. Этот камень никто никогда не носил как украшение! Феникс - камень-символ, в нем заключена тайна. Им не может обладать кто попало. Этот алмаз переходит из рук в руки… но принадлежит только хозяину.
- Кто же хозяин сего сокровища? - поинтересовался Михалин, рассматривая камень. - Доктор Симанский, отец Маши? Или эта… тетушка Англес? Но ведь они оба мертвы.
- Алмаз принадлежит Марии Варламовне, - заявила Ева. - Именно она - третья девочка по линии тетушки Англес после самой Веры Степановны и матери Варлама.
- Не произноси этого имени вслух, - прошептала госпожа Симанская. - Береги его в душе…Он зажигает твою звезду в череде рождений на третий раз после смерти… Это окончание сказки.
Тарас ничего не понял.
- И что это значит? - растерянно улыбаясь, спросил он и посмотрел на Смирнова.
