- Может, все-таки позвоним в милицию? - предложил Талеев.
Симанская упрямо покачала головой.
- Нет. Они такую ерунду искать не станут, только рассердятся, что их по пустякам отвлекают. Давай лучше наводить порядок. А то мама завтра придет, инфаркт получит.
До пяти утра они провозились, раскладывая по местам вещи, подметая битые стекла. Руслан нашел на веранде кусок пластика, забил дыру в окне, растопил печь, поставил чайник, пожарил отбивные.
- Надо поесть, - уговаривал он Марию Варламовну. - На тебе лица нет. Стоит ли так убиваться из-за двух бутылок спиртного и десятка старых ложек? Портсигар жаль, конечно. Но и это не смертельно.
- Ты не понимаешь… Кто-то осквернил наш дом! А надпись на зеркале?! Хотели оскорбить именно меня!
- Перерыли все вещи, - задумчиво сказал Талеев. - Чтобы обидеть женщину, такие сложности ни к чему. Может, пропали не только бутылки и ложки?
- У нас ничего ценного больше нет. Мои украшения, кое-какая посуда и немного денег. Все! Мама - пенсионерка, я - учительница. Нас грабить нет смысла. Вот если бы залезли к Герцу…
- То-то и странно, - перебил ее Руслан. - Честно говоря, на глупую выходку пьяных подростков это не похоже. Костров - городок маленький, здесь все друг друга знают… у кого какой достаток, где есть чем поживиться. Нет, это не простое ограбление. Может, Андрей Чернышев решил тебе отомстить?
- Андрей?
Мария Варламовна опешила. Сразу в памяти всплыли белые от бешенства глаза майора, дергающиеся губы, выплюнувшие ей в лицо слово… сука! А что, если Руслан прав?
- Он не мог… - пробормотала Симанская. - Все-таки - офицер, мы в юности дружили… роман у нас был. Нежный, как дыхание весны. Чернышев не мог!
- Ты не знаешь, что с мужчинами делает ревность, - возразил Руслан.
Повисло тяжелое молчание. Мария Варламовна плакала, а Талеев обдумывал следующий вопрос.
- Маша, - серьезно сказал он, глядя в ее красные от слез, опухшие глаза. - Мой ум ученого привык тщательно анализировать ситуацию. Сначала я принял происшедшее за обыкновенную хулиганскую выходку. Но чем больше я думаю, тем меньше мне нравится это странное ограбление. Я уверен - не все так просто. Пугаться не следует, но… Подумай, на какую тайну намекал Вершинин?
- Когда?
- На вечеринке. Помнишь, он говорил о сфинксе, о загадке, которую якобы разгадал?
- Да он пустое болтал! - отвела глаза Мария Варламовна. - Пьяный, ревнивый мальчишка… нес сущую чепуху. При чем здесь Вершинин? Думаешь, он мог залезть в дом? Зачем?
- Маша, - повторил Руслан. - Я люблю тебя. Признаюсь, не ожидал от себя такого. Надеюсь, и ты испытываешь ко мне теплые чувства. Мы не должны ничего скрывать друг от друга. Как я смогу тебе помочь, если ты неискренна со мной? Сегодня кто-то проник в твой дом, а что будет завтра? Я хочу знать, какая опасность тебе угрожает.
Госпожа Симанская молча смотрела куда-то вдаль, размышляла. На ее лице отражались сильные внутренние колебания.
- Хорошо, - наконец сказала она. - Раз ты настаиваешь… Да, у меня есть глубоко личная сторона жизни. Но она никак не связана с ограблением, поверь мне. Это не то, что ты думаешь. Совсем не то…
Нина Петровна Жукова проживала в Свиблове. Она оказалась миловидной дамой средних лет, с высоко причесанными светлыми волосами, с бледным лицом, острым носиком и живым, любознательным взглядом.
Господину Смирнову пришлось долго объяснять ей через дверь, кто он такой и почему она должна впустить его в квартиру. Его располагающая внешность, приятная улыбка и вежливая манера общения сыграли свою роль - дверь распахнулась, и Жукова пригласила сыщика в пропахшую нафталином тесную прихожую.
- Извините, - смутилась хозяйка. - Я вещи перебираю. Моли развелось, спасу нет! Проходите в гостиную…
Всеслав сел на диван и принялся изучать рисунок пестрых обоев. Нина Петровна не заставила себя ждать - через минуту она вошла, уже без фартука, и села напротив гостя в кресло.
- Вы частный детектив? - с интересом разглядывая Всеслава, спросила она и хихикнула. - Никогда не видела настоящего сыщика, только в кино!
- Я расследую обстоятельства смерти господина Мартова.
- Ч-что? Как вы сказали? - Ее глаза округлились, наполнились слезами. - Феликс Лаврентьевич умер?
- Его убили.
- Господи! - Жукова перекрестилась, почему-то подняв голову к потолку. - Упокой его душу! Хороший был человек. Как же это случилось?
- Пока не совсем понятно, - сказал сыщик. - Надеюсь на вашу помощь, Нина Петровна.
- На мою? Но… я ничего не знаю. Я впервые услышала о его смерти от вас. Кстати, как вы меня нашли? Впрочем… можете не отвечать, и так ясно. Вам дали мой адрес на фирме «Уют».
- Не буду отрицать, - уклончиво ответил Всеслав.
