Она замолчала. Было слышно, как тихо гудит пламя за печной заслонкой.
- Почему вы не подозреваете Руслана? - спросил сыщик. - Он тоже мог ревновать.
Ольга удивленно посмотрела на «журналиста», достала из кармана салфетку и высморкалась.
- Во-первых, Руслан Талеев - зрелый, умный, опытный мужчина. Он понимал, что Машу с Сережей связывает только флирт, который время от времени далековато заходит. Поэтому если и ревновал, то мимолетно. Не настолько, чтобы убить. С таким же успехом он мог зарезать Чернышева или Герца - они ведь не скрывали своего отношения к Симанской. Во-вторых, Руслан не тот человек, который по любому поводу хватается за пистолет или нож. А для Чернышева - обычное дело размахивать оружием, его «гусарские» повадки всем известны. В-третьих, Талеев уехал из Кострова, его просто не было в городе.
- Но следствие не установило вины майора, иначе бы его посадили, - осторожно возразил Всеслав.
Ольга подавленно вздохнула.
- К сожалению, - кивнула она. - В тот вечер Чернышев был в гостях у сослуживца, они обмывали звание. Офицеры подтверждают, что майор сидел вместе с ними за столом, пил, ел и травил армейские анекдоты. У него алиби! Понимаете?
- Вы с этим не согласны?
- Как будто я не знаю, что собой представляют офицерские посиделки! - разволновалась Вершинина. - Они так пьют, что маму родную потом не вспомнят! Кто-то выходил курить, проветриваться, в туалет, наконец. А у нас в Кострове большинство домов без удобств, приходится выходить во двор. Разве пьяный в состоянии вспомнить, кто и сколько времени отсутствовал за столом? Сережу убили между восьмью и девятью вечера. Думаю, Чернышев мог выйти на перекур или в туалет, например, доехать на такси до парка, убить Сережу и вернуться.
- Таксистов, вероятно, опрашивали, - предположил сыщик. - Кто-нибудь из них в тот вечер подвозил Чернышева?
- Они могли забыть. В конце концов, вдруг Андрей поймал частника… всех не опросишь!
- А как ваш брат оказался в парке? И откуда Чернышев, будучи в гостях у сослуживца, узнал, что Вершинин находится именно там?
- Вы рассуждаете так же, как следователь, - обиженно поджала губы Ольга. - Разумеется, все подробности мне не известны. У меня в тот день не было двух последних уроков - ученики заболели, я пришла домой раньше, замесила тесто, поставила в печь пироги с рыбой и в начале восьмого позвонила Сереже. Пригласила его на ужин. Он отказался. Заявил, что у него на восемь назначено свидание. Я обрадовалась! Подумала, наконец, у брата жизнь налаживается - начал с кем-то встречаться. Давно пора! Если бы я знала…
Из ее глаз снова хлынули слезы.
- С кем же у вашего брата было назначено свидание? - не обращая внимания на ее плач, спросил Смирнов. - Это очень важно.
- С Машей! С кем же еще? Она и нашла Сережу в беседке… мертвым.
- У тебя осталось четыре дня! - проскрипел голос и зловеще усмехнулся. - Всего четыре! Потом наступит то, чего ты боишься.
- Ладно, - пересохшими от волнения губами произнес Тарас. - Ты выиграл! Что я должен сделать?
- Ты знаешь. Расскажешь мне все! Но не по телефону. Тебя могут прослушивать менты. У них нет другого подозреваемого по делу об убийстве Феликса Мартова. Пока нет!
- Хорошо. Я понял. Где мы сможем поговорить?
- Вижу, ты образумился, - перешел на шепот голос. - Так-то лучше. Жди моего звонка.
Гудки возвестили, что неизвестный положил трубку.
Господин Михалин уже не спрашивал, кто с ним говорит. Какая разница? Теперь главное - не упустить шантажиста. Надо посоветоваться с сыщиком. Или не надо? Придется посвятить его в кое-какие детали… Нежелательно!
Поколебавшись, Тарас все же набрал номер мобильного Смирнова. Тот не отвечал. Через полчаса напряженных раздумий Михалин позвонил сыщику домой.
- Он уехал, - сказала Ева. - Далеко. Вернется завтра… или послезавтра.
Это Тараса не устраивало. Послезавтра в его распоряжении останется не четыре, а только два дня. Судьба сама подсказывает, как действовать.
«Что ты собираешься предпринять? - спросил он себя. - Выполнить условия шантажиста? Во-первых, это невозможно. Во-вторых, он не остановится. Что же тогда? Убить его? Убить… избавиться навсегда от опасности, подстерегающей с неизвестной стороны, поставить точку. Но как?»
Господин Михалин встал и зашагал по своему домашнему кабинету.
«Интересно… - подумал он. - Аноним понимает, что мои телефоны могут прослушиваться, а сам тем не менее звонит и продолжает угрожать. Странно. Хотя… разве из его слов что-то поймешь? Если эти звонки и могут навредить, то исключительно мне. Раз я что-то скрываю, это будет истолковано не в мою пользу. Черт!»
На письменном столе стояла початая бутылка коньяка. Тарас посмотрел на нее и отвел взгляд. Пить он не будет.
