Господин Михалин развернул записку - это был грубо нацарапанный карандашом план: улица, на которой располагался «Ландыш», поворот, еще один и за ним место, отмеченное крестиком. Направление движения указывали стрелки. Внизу едва уместилась надпись - «Иди пешком».
Когда Тарас поднял голову, мальчишки уже след простыл.
- Подобрали что-нибудь? - спросила продавщица, отрываясь от горшков.
Он махнул рукой и вышел. Продавщица проводила его удивленным взглядом, пожала плечами. Странный мужчина - вроде солидный и при деньгах, такие по магазинам зря не ходят, - а ничего не купил.
Господин Михалин тем временем торопливо шагал вдоль улицы к повороту, указанному на плане. Дьявол забери этого мерзавца! Издевается он, что ли?
Второй поворот привел Тараса в старый пустынный проходной двор. Справа и слева теснились постройки непонятного предназначения с заколоченными окнами. Между ними тянулись узкие затемненные проходы. Один из таких проходов на плане был отмечен крестиком.
- Как же туда пролезть? - пробормотал Михалин, невольно оглядываясь по сторонам.
Однако делать нечего - назвался груздем, полезай в кузов! Пришлось ему по сугробам протискиваться в темную щель между грязными стенами. Приблизительно на уровне второго этажа виднелось разбитое окно. Видимо, здания без разбора пристраивали вплотную друг к другу. Зажатый в узком проеме, Тарас запоздало подумал, что здесь он представляет собой отличную мишень, тогда как сам полностью скован и лишен инициативы. Его противник не дурак! Все рассчитал. Даже то, что в этой грязной щели нет никакой свободы для маневра - ни размахнуться, ни подпрыгнуть, ни пошевелиться толком нельзя.
- Эй, вы где? - негромко спросил Михалин, поднимая голову вверх.
Слабое эхо было ему ответом. Оно затихло, и воцарилась тревожная тишина. Тарас представил себе, как глупо он выглядит, засмеялся. Эхо послушно отозвалось, повторяя приглушенные звуки.
Прошло несколько минут - может быть, пять-семь. Поднять руку, чтобы посмотреть на часы, было трудно. Рукава пальто и так безнадежно испорчены.
«Какого черта я сюда залез? Кажется, никто не собирается со мной разговаривать, - подумал Тарас. - И сколько мне тут торчать? Какой я идиот! Вырядился, как на дипломатический прием, и поперся в кафе «Якорь»! В этом пальто меня там запомнили все - от официантки до самого пьяного посетителя. А продавщица в цветочном магазине? У нее глаза едва на лоб не выскочили при моем появлении. И я еще хотел кого-то убить! Не прошло бы и пары часов, как меня упекли бы в кутузку».
- Эй! - уже не ожидая ответа, лениво позвал он. - Будем говорить или нет?
- Будем, - раздался откуда-то сверху «механический» голос.
Михалин прикинул, что неизвестный может прятаться за окном. Хорошая позиция. Главное - выгодная: жертва как на ладони, стиснутая стенами, а шантажиста не разглядишь, как ни старайся.
По дороге к дому Тамары Ивановны Зориной росли могучие ели, укрытые снегом. Под ними валялись выпотрошенные шишки - остатки птичьего пиршества. Сосульки под крышами блестели на солнце.
Смирнов долго стучал, прежде чем ему открыли. Воистину, ему сегодня везло - Зорина тоже оказалась дома. Она с недоумением уставилась на незнакомого мужчину.
- Я журналист, - улыбнулся он. - Вы можете уделить мне полчаса?
Тамара Ивановна пригласила его в уютную гостиную со старинным овальным столом, диванами, креслами и пианино.
- Вы из областной газеты? - спросила она, вольготно расположившись напротив гостя. - Будете писать очерк о нашем оркестре народных инструментов?
- Не совсем, - стараясь быть любезным, ответил сыщик. - Я по поводу убийства Сергея Вершинина.
Зорина удивилась, ее брови поползли вверх.
- Вот как? А почему ко мне?
- Я пишу статьи на криминальные темы, - уклончиво сказал Смирнов. - Меня интересуют прежде всего психологические мотивы, которые толкают людей на подобные поступки.
В глазах Зориной загорелся странный огонек.
- Благородно с вашей стороны. Достоевский много трудился на этой ниве… но люди продолжают убивать друг друга. «Преступление и наказание» - вечный повод для дискуссий.
Она явно кокетничала, приглашая гостя к флирту. Сыщик решил подыграть ей.
- Женщины тоньше чувствуют, - вкрадчиво произнес он. - В отличие от мужчин, они смотрят на жизнь глазами сердца, а не разума.
- Вы совершенно правы… - растаяла Тамара Ивановна. - Бедный Сережа! Я заранее знала, что этим кончится! - с пафосом воскликнула она. - Еще тогда, на вечеринке! Эта ужасная драма разыгрывалась на наших глазах, а мы, как дети… веселились, ни о чем не подозревая.
«Журналист» приготовил блокнот и ручку.
- А что произошло на вечеринке? Я вкратце ознакомился с материалами дела, - соврал он. - Но сухие факты никогда не заменят свидетельства очевидцев.
Госпожа Зорина с жаром поведала сыщику уже знакомую историю коварства, любви и ревности, которую вызвала своим возмутительным поведением Мария Варламовна Симанская. Она бессовестно дразнила мужчин, и вот что из этого получилось!
